Зодческие работы

Вопрос о бессознательном в психологии и оккультизме 19 века.

    Вопрос о бессознательном отражает те изменения, которые произошли в 19 веке для понимания устройства человеческой личности. В отличие от предыдущих периодов, когда мышление понималось только как сумма осознанных умственных процессов, в гуманитарных науках 19 веке произошел «коперниканский поворот» — был открыт еще один пласт психики, который менее рационален, влияет на поведение, хранит в себе память раннего возраста и, скорее всего, связан с инстинктами. Открытие бессознательного и введение самого термина в лексикон гуманитарных наук принадлежит З. Фрейду, ему же и первые исследования механизмов связи между сознанием и подсознанием, то есть техник осознанности. К концу 20 века теория Фрейда чаще рассматривается как классический период, а на смену ей пришел лакановский психоанализ, не отменяющий, впрочем, эвристики фрейдизма.

   Почему это интересно сейчас? Не только потому, что фрейдизм повлиял на все теории личности в 20 веке, — его не могли обойти вниманием систематизаторы любых представлений о человеке. – но и потому, что сами проявления бессознательного есть в любой технике самопознании. Потому что в любом учении о человеке есть минимальный объем понятия «бессознательное», который важно учитывать, а именно: бессознательное это язык, нуждающийся в расшифровке, символическая система, отражающая личностный потенциал и/или ситуативное состояние нашей психики.  Как оно проявляется? Прежде всего, в сновидениях, также в речи – в оговорках, ошибках, особенностях стиля общения.

С другой стороны, оккультизм 19 века представляет собой реконструкцию (либо авторскую компиляцию) как возрожденческих, так и более ранних знаний, корни которых нуждаются в прояснении и актуализации. Можно оценивать по-разному эффективность этой реконструкции, но несомненно повышенное внимание к древним мифологиям с позиций увлеченного читателя, уставшего от рационализма Просвещения. Соответственно, это внимание породило особую потребность в расшифровке символических систем, которая привела как к литературным, так и к психологическим экспериментам.

Что сближает научную точку зрения и оккультные реконструкции 19 века?

  1. Бессознательное можно рассматривать как «канал» к коллективному бессознательному (Юнг), поскольку мифы всех народов схожи между собой и символы можно условно свести к одним и тем же сюжетам. Поиск общего знаменателя – это не только «привычка», хабитус монотеистической культуры, это философское убеждение в единстве человеческой природы, которая именно своей сути едина для всех, хотя и различается в деталях. И хотя юнгианский анализ получил признание больше в истории искусств, этот поиск до сих пор популярен в разных вариантах. Более того, этот поиск и обеспечивает яркость индивидуального опыта, в котором выстраиваются недостающие личностные и духовные качества.
  2. Любой ритуал – это психотехника, которая может изменить отдельные качества личности, важно осознанно подойти к сочетанию слов и действий (в частности, масонская теургия построена на символизме иудохристианской традиции и вряд ли предполагалось, что она может подействовать на атеистов или агностиков, а тем более представителей восточных «учений»). Психотехника не отсылает к какой-либо «объективной» реальности, внутренний опыт – это риск, который обязательно всколыхнет весь ассоциативный ряд, накопленный в результате жизненного опыта.
  3. Расшифровка бессознательного может привести к довольно простым результатам, улучшающим качество жизни, но не меняющим личность кардинально. Подобным образом увлечение эзотерическими практиками существует в любой социальной среде и не меняет характер повседневности. Психотерапия, направленная на принятие прошлого, укрепление самооценки и т.д. вполне сопоставима с психосоматическими практиками и знаниями, в случае, если речь не идет о каких-либо разрушительных вариантах. Разумеется, под оккультизмом в данном случае хотелось бы понимать то, что чем пишет, например, Амбелен, а вовсе не бытовой интерес к тарологии и астрологии.

Подытоживая, хотелось бы подчеркнуть, что в этом сопоставлении больше вопросов, чем ответов. И не только потому, что любая идея, происходящая из любой традиции, может быть искажена и обесценена, — примеров непрофессиональной психотерапии множество, также, как и доморощенного оккультизма. Критерием качества всегда считалась соотнесенность с нравственной системой, (религиозной) этикой, которая ставит границы, поскольку влечение к идеям может быть столь же губительным, как и иные излишества. Вполне возможно утверждать, что знания о структуре и механизмах бессознательного полезны для того, чтобы различать между психическим и духовным, ситуативным и истинным, наносным и самостным в индивидуальных развитиях каждого масона на пути самосовершенствования. 

Сестра Татьяна Л.