Эрнест Анри Бо вошёл в историю как создатель самого знаменитого парфюма XX столетия, однако его жизнь содержит измерения, о которых широкая публика практически не знает. Родившийся в 1881 году в Москве, он был сыном французского парфюмера, работавшего на российском рынке, и с детства оказался погружён в мир ароматов и химических формул. Завершив образование в 1898 году, юный Эрнест поступил лаборантом на мыловаренное производство компании A. Rallet & Co. в Москве, где начал постигать основы парфюмерного ремесла. Служба в армии во Франции временно прервала его карьеру, но по возвращении в 1902 году он перешёл в парфюмерное отделение Rallet и стал учеником технического директора А. Лемерсье. Уже в 1907 году двадцатишестилетний Бо занял пост технического директора и вошёл в правление компании, выпустив в том же году свой первый самостоятельный аромат, название которого не сохранилось в документах.
Первым крупным коммерческим успехом молодого парфюмера стал одеколон Bouquet de Napoléon, созданный в 1912 году к столетию Бородинской битвы. Цветочная композиция оказалась настолько удачной, что принесла Rallet & Co. значительную прибыль и закрепила за Бо репутацию талантливого создателя ароматов. Следующий год ознаменовался появлением Bouquet de Catherine, приуроченного к трёхсотлетию дома Романовых. Этот парфюм позднее был перезапущен под названием Rallet N°1 и стал ключевым звеном в истории мировой парфюмерии, поскольку именно он заложил основу для будущего легендарного Chanel N°5. Исследование Филипа Крафта, опубликованное в журнале Perfumer & Flavorist в 2007 году, убедительно демонстрирует, что Rallet N°1 и Bouquet de Catherine уже содержали характерный коктейль альдегидов C-10, C-11 и C-12, предвосхищая революционную формулу, которая изменит парфюмерную индустрию. Работая в Rallet, Бо систематически экспериментировал с синтетическими молекулами, отходя от традиционного подхода, основанного на доминировании одного натурального цветочного масла.
Революционные события 1917 года резко изменили жизнь многих российских предпринимателей и мастеров. Семья Бо, как и тысячи других, была вынуждена покинуть Россию и обосноваться во Франции, где русская эмиграция формировала свои общины в Париже, Ницце и других городах. Именно в 1920 году в Каннах произошла судьбоносная встреча, изменившая не только карьеру Бо, но и саму историю парфюмерии. Великий князь Дмитрий Павлович, член императорской фамилии, живший в изгнании, познакомил парфюмера с Габриэль Шанель, которая тогда искала способ создать совершенно новый, современный аромат. Бо представил ей серию экспериментальных композиций, пронумерованных от 1 до 5 и от 20 до 24, среди которых модельер выбрала пятый образец.
Так родился Chanel N°5, представленный публике в 1921 году и ставший воплощением парфюмерной революции. Инновация заключалась в беспрецедентной концентрации альдегидов, которая превращала традиционный цветочный аккорд жасмина и розы в нечто абстрактное, чистое и ультрасовременное. Альдегиды устраняли характерную «жирную» ноту натуральных эфирных масел и создавали ощущение свежести, лёгкости и технологичности, которое идеально соответствовало духу послевоенной эпохи и новому образу женщины. Chanel N°5 мгновенно стал иконой, символом роскоши и элегантности, а его флакон простой геометрической формы до сих пор остаётся одним из самых узнаваемых объектов дизайна XX столетия.
В 1924 году братья Пьер и Поль Вертхаймеры учредили компанию Parfums Chanel и пригласили Бо на должность технического директора и главного парфюмера, одновременно поручив ему курировать их фирму Bourjois. Это назначение открыло для парфюмера возможность работать на двух престижных платформах, создавая композиции как для элитного бренда Chanel, так и для более доступного Bourjois.
Продолжая работу для Chanel, Бо выпустил в 1922 году Chanel N°22, представлявший собой вариацию на тему N°5, хотя некоторые источники указывают коммерческий запуск или перезапуск на 1926 год. Композиция Cuir de Russie была создана в 1924 году, хотя официальная хронология дома Chanel датирует её запуск 1927 годом. Аромат отсылал к традициям русской парфюмерии и кожевенного мастерства, воплощая ностальгию по утраченной родине. Gardénia для Chanel, появившийся в 1925 году, стал развитием темы, начатой ещё в России с Le Gardénia для Rallet в 1920 году, демонстрируя верность парфюмера определённым обонятельным мотивам. Завершающим аккордом этого периода стал Bois des Îles, выпущенный в 1926 году и вошедший в классический набор ранних композиций Chanel, созданных Бо.
Работая для Bourjois, парфюмер создал Mon Parfum в 1924 году, который стал первым парфюмом этой марки. Настоящим триумфом, однако, оказался Soir de Paris, также известный как Evening in Paris, запущенный в период между 1928 и 1929 годами. Эта композиция превратилась в один из самых популярных и культовых ароматов середины XX века, особенно в Соединённых Штатах, где продавалась под английским названием и завоевала огромную аудиторию. Kobako последовал в 1936 году, а Premier Muguet, созданный в 1955 году, стал одним из последних крупных проектов Бо для Bourjois. Парфюмер продолжал работать для обоих домов до середины 1950-х годов, когда его сменил Анри Робер, хотя сам Бо оставался при компании практически до конца жизни.
Существуют также композиции, авторство которых приписывается Бо с различной степенью уверенности. Mademoiselle Chanel N°1 и N°2, датируемые примерно 1946 годом, включены в некоторые списки его работ, и специализированная статья PerfumeProjects указывает на характерную «подпись» мастера в формуле, хотя сам парфюмер публично дистанцировался от этих ароматов. Отсутствие архивных документов с однозначной авторской атрибуцией не позволяет считать эти композиции стопроцентно доказанными работами Бо, в отличие от таких бесспорных шедевров, как N°5 или Soir de Paris.
Вклад Эрнеста Бо в парфюмерное искусство выходит далеко за пределы конкретных флаконов и коммерческих успехов. Его систематические эксперименты с альдегидами заложили фундамент целого направления в парфюмерии XX столетия, которое принято называть альдегидно-цветочным. Подход парфюмера к использованию синтетических молекул радикально изменил представление о том, каким может и должен быть современный парфюм.
В интервью 1953 года Бо сформулировал два тезиса, ставших хрестоматийными для истории отрасли. Будущее парфюмерии, по его словам, находится в руках химиков, поскольку именно новые синтетические вещества позволяют создавать оригинальные аккорды, недостижимые при использовании только натуральных материалов. Сравнивая парфюмерную композицию с музыкальным произведением, он утверждал, что каждый компонент обладает своей тональностью, и опытный парфюмер может записать формулу, заранее зная, как будет звучать результат, подобно композитору, способному написать вальс или похоронный марш, представляя музыку в уме.
Признание исторической значимости работ Бо выразилось в том, что многие его ароматы, включая ранние композиции для Rallet и классические создания для Chanel, были сохранены в оригинальных формулах в хранилище Osmothèque в Версале. Этот музей-архив собирает важнейшие парфюмы мировой истории, и присутствие там работ Бо свидетельствует о признании его роли как одного из самых влиятельных парфюмеров XX столетия. Chanel N°5 неизменно называют самым известным или самым культовым ароматом в мире, символом эпохи и образцом парфюмерного искусства.
Параллельно с блестящей профессиональной карьерой Эрнест Бо вёл другую, тайную жизнь, о которой широкая публика практически ничего не знала. В 1929 году он был принят в масоны в русской парижской ложе Северная Звезда (L’Étoile du Nord), работавшей под юрисдикцией Великого Востока Франции (Grand Orient de France) по Французскому обряду (Rite Français). Факт его масонства документирован в нескольких независимых источниках, включая фундаментальный труд Нины Берберовой «Люди и ложи. Русские масоны XX столетия» и энциклопедический словарь Андрея Серкова «Русское масонство. 1731–2000». Берберова, работавшая с архивами французских послушаний и эмигрантскими документами, приводит в алфавитном списке русских масонов запись о Бо Эрнесте-Анри, родившемся в 1881 году и вступившем в братство в 1929 году. Серков даёт аналогичную информацию, подтверждая год приёма в масоны и указывая на конкретные архивные материалы.
Ложа Северная Звезда была установлена в декабре 1924 года и объединяла русских эмигрантов либерального толка, для которых западный правовой государственный строй представлялся идеалом, подлежащим перенесению на Россию. Эти братья происходили из среды дореволюционного Grand Orient des Peuples de Russie, политизированной структуры, объединявшей оппозицию самодержавию. В храме на улице Пюто в Париже собирались люди, потерявшие родину, но не потерявшие веры в либерально-демократические ценности и масонские идеалы.
Среди членов Северной Звезды в тот период находились фигуры первой величины русской эмиграции. Василий Алексеевич Маклаков, бывший посол Временного правительства России во Франции, один из главных политиков либеральной России, состоял в ложе одновременно с Бо. Марк Александрович Алданов, известный писатель, философ и публицист, лично общавшийся с Эйнштейном, Ролланом и Жидом, также принадлежал к этому масонскому кругу. Константин Николаевич Грюнвальд, историк и общественный деятель, завершал триаду наиболее заметных братьев того времени.
09.11.1931 делегация Совета Ордена Великого Востока Франции зажгла огни новой русской ложи под названием Свободная Россия (La Russie Libre). В отличие от Северной Звезды, работавшей по Французскому обряду, новая ложа приняла Древний и Принятый Шотландский устав (Rite Écossais Ancien et Accepté). Эрнест Бо вошёл в число основателей ложи и был избран её казначеем, должность которого занимал с момента учреждения до 1932 года.
Свободная Россия рассматривалась исследователями как продолжение русской либерально-демократической традиции в эмиграции, анти-большевистская и про-правовая по своей сути, интеллектуально ориентированная структура в рамках либерального послушания GODF. Состав ложи впечатляет: Василий Маклаков продолжил масонскую работу и здесь, став одним из моральных и политических лидеров, Марк Алданов выступил сооснователем и идеологом ложи, Роман Борисович Гуль, писатель и публицист, вошёл в число активных братьев, Михаил Осипович Цетлин, литератор и меценат, также числился среди членов. Даже Александр Фёдорович Керенский, глава Временного правительства России и одна из самых узнаваемых политических фигур XX столетия, числится как брат, связанный с Grand Orient de France и упоминаемый в контексте русских лож Парижа конца 1920-х годов, хотя его участие в регулярных собраниях документировано менее чётко.
22.06.1934 произошло событие, зафиксированное в архивных списках Samisdat по ложе Свободная Россия: Эрнест Бо перешёл в союз Великой Ложи Франции (Grande Loge de France) и был принят в русскую ложу Астрея (Astraea) под номером 500. Эта ложа была основана 10.12.1921, инсталлирована 14.01.1922 и работала по Древнему и Принятому Шотландскому уставу в парижском храме на улице Пюто, 8. Переход из Великого Востока Франции в Великую Ложу Франции означал смену послушания, что в масонской традиции всегда имеет определённое значение и связано с идеологическими или организационными соображениями.
Вместе с Бо в Астрее находились Марк Алданов, также покинувший GODF, Константин Грюнвальд, продолжавший масонскую работу в новом послушании, и Николай Александрович Бердяев, выдающийся русский философ, чьё членство в русских ложах ВЛФ документально подтверждено.
Существенным ограничением при изучении масонской биографии Бо является отсутствие точных сведений о его степенях или градусах посвящения. В специализированных справочниках, где для других персон градусы указаны явно (например, 30° или 33° в системе Древнего и Принятого Шотландского устава), для Бо приводится только факт масонства с 1929 года без какой-либо цифры-градуса. Целенаправленный поиск по русским, французским и английским текстам не даёт ни одного надёжного совпадения, связывающего парфюмера с конкретным градусом в Древнем и Принятом Шотландском уставе или иных системах высоких степеней. В то же время по его ближайшему окружению, например по Марку Алданову, исследователи прямо указывают масонские степени и принадлежность к группам высших градусов, чего нет в случае Бо. Поэтому единственное достоверно известное масонское должностное звание Эрнеста Бо — казначей ложи Свободная Россия, занимаемое им с момента основания до 1932 года, и статус одного из основателей этой ложи.
Документальные источники, подтверждающие масонство парфюмера, образуют чёткую иерархию надёжности. Наиболее авторитетными являются труды Нины Берберовой и Андрея Серкова, основанные на прямой работе с архивами французских послушаний и масонских картотек. Берберова в книге «Люди и ложи» приводит алфавитный список, где Бо Эрнест-Анри указан с годом рождения 1881 и годом вступления 1929, с пометкой «ПА», обозначающей парижскую юрисдикцию или принадлежность к определённой группе материалов. Серков в «Энциклопедическом словаре» даёт аналогичную запись со ссылкой на конкретные архивные разделы.
Производные источники — русские энциклопедии типа Рувики и Руниверсалис — повторяют информацию о посвящении в русской парижской ложе Северная Звезда Великого Востока Франции в 1929 году с последующим переходом в ложу Свободная Россия в качестве основателя и казначея. Культурологические и популярные статьи, например на портале «Алхимия ароматов» или «Культурология», воспроизводят те же факты со ссылками на Серкова, хотя точные страницы онлайн обычно недоступны.
Французская научная литература по истории масонства подтверждает существование русских эмигрантских лож и их статус в системе Великого Востока Франции и Великой Ложи Франции, но не называет Бо пофамильно, что объяснимо жанром этих работ, сосредоточенных на структурах, а не на персональных списках. Исследования в журнале Chroniques d’histoire maçonnique перечисляют La Russie Libre как русскую ложу, зажёгшую огни 09.11.1931 и работавшую в Древнем и Принятом Шотландском уставе, что полностью соответствует русским данным. Другие обзоры по русским эмигрантам-масонам во Франции на основе Берберовой подтверждают присутствие русских лож L’Étoile du Nord и La Russie Libre в системе Grand Orient de France. Наконец, архивный список Samisdat по ложе Свободная Россия даёт конкретную запись о Бо как казначее со дня основания по 1932 год с указанием перехода в союз Великой Ложи Франции и в ложу Астрея 22.06.1934, что является наиболее детализированным документальным свидетельством его масонской траектории.
Масонская среда, в которой вращался Эрнест Бо, представляла собой ядро русской интеллигентской эмиграции в Париже. Василий Маклаков, чьё имя носило вес государственного деятеля общеевропейского масштаба, Марк Алданов, мировой писатель, издававшийся и переводимый во Франции, Германии и Соединённых Штатах, Александр Керенский, узнаваемый международной общественностью как последний глава демократической России, — все эти люди состояли в тех же масонских структурах, посещали те же храмы, участвовали в тех же ритуалах. Константин Грюнвальд, Роман Гуль, Михаил Цетлин, Николай Бердяев дополняли этот круг, создавая атмосферу интеллектуального и политического обмена высочайшего уровня.
Парфюмер, прославившийся созданием ароматов для Коко Шанель, оказывается одновременно деятельным участником тайного братства, объединявшего элиту русской либерально-демократической мысли в изгнании. Примечательно, что сын Эрнеста Бо, Эдуард Бо, родившийся в 1913 году и умерший в 1993 году, пошёл по стопам отца не только в парфюмерии, но и в масонстве. Русская Википедия и популярные статьи утверждают, что Эдуард также был парфюмером и масоном, хотя отдельных масонских карточек на него в доступных фрагментах Берберовой и Серкова не обнаружено. Это говорит о том, что масонство в семье Бо не было случайным эпизодом, а представляло собой осознанную традицию, передаваемую от отца к сыну.
Существует любопытный контраст между тем, как освещается жизнь Эрнеста Бо в парфюмерной и в масонской литературе. Западные биографические источники, посвящённые парфюмеру, практически не упоминают его масонство, концентрируясь исключительно на Chanel N°5, Rallet, инновациях с альдегидами и влиянии на индустрию. Энциклопедия Wikipedia на английском языке, специализированные порталы типа Fragrantica или PerfumeProjects, статьи в профильных журналах — все они описывают профессиональные достижения, но обходят молчанием членство в ложах. Напротив, русская литература по масонству, справочники Берберовой и Серкова, масонские списки Samisdat детально документируют его путь в братстве, указывают ложи, должности и даты, но почти не касаются парфюмерной славы. Эта раздвоенность источников создаёт впечатление, что Эрнест Бо прожил две параллельные жизни: одну — на виду, в мире моды, роскоши и коммерческого успеха, другую — в тени, среди ритуалов, символов и идеалов тайного братства.
Идеологический профиль лож, к которым принадлежал Бо, заслуживает отдельного внимания. Grand Orient de France традиционно считается наиболее либеральным и светским из французских послушаний, не требующим от своих членов веры в Великого Архитектора Вселенной и открытым для атеистов и агностиков. Русские ложи в его юрисдикции объединяли людей, выступавших за правовое государство, парламентаризм и гражданские свободы, против самодержавия и большевистской диктатуры. Grande Loge de France, куда Бо перешёл в 1934 году, сохраняет требование веры в Великого Архитектора, но также остаётся либеральной по меркам французского масонства.
Переход из GODF в GLDF мог быть мотивирован различными причинами — от личных разногласий до стремления работать в более традиционной ритуальной форме Древнего и Принятого Шотландского устава под юрисдикцией, признающей духовное измерение масонства. Документы не раскрывают мотивов этого шага, но сам факт перехода свидетельствует о серьёзности масонской практики Бо и его готовности менять организационную принадлежность в поисках оптимальной среды.
Отсутствие информации о высоких градусах Бо не означает, что он не продвигался в системе Древнего и Принятого Шотландского устава. Скорее это отражает специфику доступных источников: архивные списки, с которыми работали Берберова и Серков, фиксируют членство и ключевые должности в символических ложах (первые три градуса), но редко публикуют сведения о капитулах, ареопагах и консисториях высших степеней. Возможно, в полных бумажных изданиях Серкова или в закрытых архивах ВЛФ такая информация существует, но в открытом доступе её нет.
Русские масонские ложи в Париже 1920–1930-х годов представляли собой уникальное явление. После разгрома масонства в Советской России, где большевики объявили ложи контрреволюционными организациями и подвергли братьев репрессиям, центр русского масонства переместился в эмиграцию. Париж, Берлин, Прага, позднее Нью-Йорк стали местами, где русские масоны пытались сохранить традицию и продолжить работу. Ложи Северная Звезда, Свободная Россия и Астрея были не просто местом исполнения ритуалов, но и пространством политической дискуссии, интеллектуального обмена, взаимопомощи в условиях изгнания. Братья обсуждали будущее России, пути борьбы с большевизмом, возможности восстановления правового государства.
Присутствие в этих кругах создателя Chanel N°5 добавляет измерение, которое обычно ускользает от внимания: парфюмер, работающий с самыми изысканными и дорогими клиентами, с домом Chanel и Bourjois, одновременно принадлежал к конспиративному братству, объединённому общими идеалами и тайной. Масонские связи могли играть определённую роль и в профессиональной жизни Бо. Русская эмиграция в Париже была плотно переплетена сетями взаимопомощи, рекомендаций и поддержки, и масонские ложи часто служили таким каналом. Возможно, некоторые из деловых контактов парфюмера, его клиенты или партнёры также были братьями или имели отношение к масонским кругам, хотя прямых документальных свидетельств этого нет.
Интервью 1953 года, где Бо высказался о будущем парфюмерии и роли химии, приобретает дополнительное измерение в свете его масонства. Масонская традиция издавна ассоциировалась с идеей прогресса, рационализма, просвещения, научного подхода к миру. Призыв парфюмера полагаться на синтетические молекулы и химические инновации, а не на традиционные натуральные материалы, созвучен масонскому пафосу преобразования мира через знание. Сравнение парфюмерной композиции с музыкой, где каждый компонент имеет свою тональность, отсылает к идее гармонии, порядка, математической точности — концепциям, глубоко укоренённым в масонской символике и философии. Возможно, масонский опыт влиял на то, как Бо осмыслял своё ремесло, придавая ему почти мистическое измерение точной науки и искусства одновременно.
Смерть Эрнеста Бо в 1961 году оборвала обе его жизни — парфюмерную и масонскую. Он оставил после себя флаконы, формулы, статьи, интервью — материальное наследие, которое продолжает жить в Osmothèque, в ретроспективных изданиях ароматов, в исторических исследованиях парфюмерии. Одновременно в архивах французских послушаний, в списках русских лож, в справочниках Берберовой и Серкова сохраняется память о его масонском пути, о казначействе в Свободной России, о переходе в Астрею.
Документальная база, подтверждающая масонство Эрнеста Бо, достаточно надёжна, чтобы считать этот факт установленным, хотя и требует понимания специфики источников. Берберова и Серков — признанные авторитеты в области истории русского масонства XX века, их работы основаны на архивных изысканиях и считаются фундаментальными. Французские исследования по истории послушаний подтверждают общую картину русских лож в Париже, хотя и не дают персональных списков в открытом доступе. Samisdat и другие онлайн-ресурсы, воспроизводящие архивные материалы, предоставляют наиболее детализированные сведения о конкретных ложах и должностях. Отсутствие упоминаний масонства в западных биографиях парфюмера не является аргументом против его членства, а лишь отражает различие в фокусе источников: парфюмерная литература интересуется формулами и ароматами, масонская — братьями и ложами.
Создатель самого знаменитого парфюма в мире оказывается фигурой значительно более сложной и многомерной, чем можно было бы предположить, читая обычные биографии. Эрнест Анри Бо соединил в себе гения парфюмерного искусства, революционера альдегидной композиции, технического директора престижнейших домов — и деятельного масона, казначея и сооснователя русской эмигрантской ложи, члена тайного братства, объединявшего политическую и интеллектуальную элиту изгнания.
Источники
- Берберова Н. Н. «Люди и ложи. Русские масоны XX столетия». Москва, 1997.
- Серков А. И. «Русское масонство. 1731–2000. Энциклопедический словарь». Москва, 2001.
- Платонов О. А. «Исторический словарь российских масонов XVIII–XX веков». Москва, 1996.
- Kraft P. «From Rallet Nº1 to Chanel Nº5 versus Mademoiselle Chanel». Perfumer & Flavorist, 2007.
- Startsev V. «Les émigrés russes francs-maçons en France (1918–1939)». Slavica Occitania, 2007.
- «Les relations entre les Franc-maçonneries russes et françaises». Chroniques d’histoire maçonnique, 2020.
- «Париж. Ложа Свободная Россия». Samisdat (электронный архив масонских списков).
- «Ernest Beaux, Perfumer». PerfumeProjects Museum (perfumeprojects.com).
- «Ernest Beaux». Wikipedia (английская, русская, итальянская версии).
- «Bourjois». Wikipedia (английская версия).
- «Franc-maçonnerie en France». Wikipedia (французская версия).
- «Русское масонство в мире». Великая Ложа России (электронный ресурс).
- «Бо, Эрнест». Рувики: Интернет-энциклопедия.
- «Chanel: имя Роскоши». Алхимия ароматов (aroma-alchemy.com).
- «Король парфюма Эрнест Бо». Портал Культура (portal-kultura.ru).
- «Аромат абсолютного холода гениального Эрнеста». Культурология (kulturologia.ru).
- «1920s». CHANEL (официальный сайт).
- «Soir de Paris (Evening in Paris)». Fragrantica.
