Зодческие работы

Из Света и Жизни…

Сестра Мария М.

Зодческая Подмастерья (2°) A.∙.P.∙.R.∙.M.∙.M.∙.

Д.Т. «Феникс и Ахерон» на Востоке г. Калининграда

Во Тьме

Во Тьму уйдя, душа моя не обрела покоя.

Пройдя дорогой скорби и страданий,

через пороки, жизнью моей бывшие,

как выйду к Свету я?

Ушёл во Мрак, стал грубым серым камнем,

не ведавшим Создателя резца.

Исчезнуть навсегда?

Забыть сиянье света?

Но дух мой не готов уйти во Тьму!

Я пла́чу — но глаза мои сухи.

Пытаюсь крикнуть — тишина вокруг.

Слепы глаза, не слышу больше звуков.

Я как бы тень, летящая во Тьме…

Нет, больше я не чувствую полёта.

Уныние мой захватило дух,

И вечность, видимо, во мраке —

мой удел…

Желания мои, что дух тревожат,

исчезли навсегда…

Я стал как прах, как серый пепел,

что на головы ложится,

Скорбящим людям…

Но горит огнём

во мне ещё пока дыханье,

Что мой Господь вдохнул в меня…

И я воскликнул, отчаяньем и скорбью поражён,

Взмолился я: «Услышь меня, Создатель,

И Вестника, что мне осветит путь, пошли…»

Тут, в Тишине предвечной,

я осознал, молчанием исполнен,

Услышал Слово Изначальное,

Которым сотворил

Великий Зодчий Мир…

И трижды стукнуло в груди немое сердце…

И троекратным стуком отозвалась тишина,

И я прозрел…

Колонный зал

Свет вспыхнул в темноте, и я внезапно

увидел странный ряд прямых дерев,

Которые стояли, ограждая

Неясный и невидимый мне неф.

Я ближе подошёл, и восхищенье

Мой захватило дух — не лес то был,

А изумительное, дивное творенье

Неведомого Зодчего… Из тьмы

Явился ряд колонн. Я, восхищаясь,

к ним ближе подошёл, и как дубы,

исполненные Силы, там стояли

Дорийские могучие столпы…

Пред ними замер тихо в изумленье,

Пытаясь тщетно осознать, какой рукой

Из глыб огромных мрамора — Творенье

Извлечено… Я погружён в Покой…

Страх отступил, отчаянье исчезло,

Я понял, что ступил на верный Путь,

И в этот миг я получил прозренье,

Которое открыло мне всю суть

И замысел неведомого ныне

Таинственного Зодчего. Я был

В том месте, где однажды в мире

Господь мой Милосердие явил.

И трепетом охваченное сердце

Молитвой разразилось в тишине.

Благоговенья полный и прозренья

Колени преклонил я. На себе

Узрев непостижимость Милосерседья,

Узнав, но не постигнув до конца

Ту Силу, что являлась поколеньям

Вселенной Архитектора, Творца!..

О, как порой любовь Отца жестока,

И, ныне на себе её познав,

Я разорвать сумел порочный кокон

И, к Свету свой нелёгкий путь начав,

Слезами, скорбью смыл ненужный пепел,

Снял шелуху с себя, очистил дух,

Чтобы, познав Любовь и Милосердье,

Продолжить трудный, но желанный путь.

Так, размышляя, я с колен поднялся

И, движимый незримою рукой,

Пошёл вперёд, пока не оказался

В соседнем зале, полном Красотой.

И здесь Великий Зодчий создал чудо:

Изящные, как сосны по весне,

Колонны возвышались, те, что люди

Назвали ионийскими. Во тьме

Они сияли, как светильник, что был создан

Искуснейшей могучею рукой,

Который Мрак предвечный разгоняет

Божественной великой Красотой.

Исполненный сомнений и тревоги,

Я с трепетом взирал на те столпы,

Душой своей и сердцем понимая,

Что я не знал подобной Красоты.

Я не видал прекрасней и чудесней

Творений, что предстали предо мной.

И, испытав невольное волненье,

Я ощутил Надежду и покой.

Та Красота наполнила мне душу,

Истерзанную суетностью дней.

Надеждой, той Божественною сутью,

Что укрепляет на Пути людей.

Которая спасёт ослабших духом,

Которая даст посох на Пути,

Исполнит сил, наполнит сердце звуком

Великих Сфер небесных. Тех Светил,

Что наполняют души красотою,

Гармонией исполненной Любви.

Я, вдохновлённый этою мечтою,

Набрался сил, чтоб дальше мне идти.

Надеждой полная душа меня позвала

Вперёд: туда — где третий зал лежал.

Я пересёк черту, что ограждала

Зал Красоты… и снова задрожал

От странного и дивного восторга,

Что сердце мне наполнил в тот же миг,

Когда увидел ряд изящно-строгих

Колонн, что нам когда-то дал Коринф.

Немыслимо-прекрасные творенья,

Извлечены искуснейшей рукой

Из мрамора, не ведавшим сомненья

Могучим Замыслом и Мудростью святой.

Не видел я до той поры чудесней,

Величественней мраморных стволов,

Что предо мной стояли. В моём сердце

Уже была Надежда и Любовь,

Но то, что довелось увидеть ныне,

Затмило всё, что зрил я до тех пор.

Передо мной явилось Божье Диво,

Исполненное Тайны. Как ковёр,

Что ткач искусный нить растит за нитью,

Рождалось то, что зрело много лет

В душе моей. И пониманье свыше

Пролило в сердце изначальный Свет.

Душа моя раскрылась, принимая

Ту Мудрость, что дарована была

Великим Зодчим. В Замысле сияя,

Огонь мне в сердце пролила Она!

О Ты, непостижимая, святая —

Премудрость Божья, что дарует Свет,

И, Верой моё сердце наполняя,

На все вопросы Ты даёшь ответ!

Так я молился молча на коленях,

И слёзы радости мне затмевали взор.

Я, словно осуждённый на забвенье,

Которому был смягчен приговор.

Не смягчен — отменён! Я пел и плакал,

Ведь в сердце моём Вера проросла!

Я прикоснулся к Мудрости, что алкал:

Безмерной Милости великого Творца!

Так я исполнен Верой и Надеждой,

Обласкан Милосердием Святым,

Пустился дальше в путь, по воле Света,

Горящего теперь в моей груди.

Я шёл вперёд, и пело моё сердце,

Беззвучно прославляя и хваля

Того, кто создал всё. О, как чудесен

И дивно создан Мир! Я жил не зря,

Не зря страдал и радовался. Ныне

Я вышел к портику и встал меж двух колонн.

И замер вдруг. Не столь красивы были,

Не столь изящны, не пленяли взор.

Но в простоте, в неприхотливой форме,

Как будто целостность была воплощена.

Я с трепетом смотрел на них. Стоял в безмолвье,

Пытаясь глубину постичь, и как из сна,

Бывает, человек вернётся к яви,

Стремясь запомнить сон, не позабыть,

Но постоянно что-то ускользает…

Так я смотрел на них, не мог постичь

Всей глубины, искусности Творенья…

Я тихо отошёл, продолжив путь.

В раздумьях брёл, исполненный сомненья,

Надеясь, что приду куда-нибудь…

Перекрёсток

Тишина.

Я, голову подняв, огляделся.

Ноги меня привели на четыре дороги.

В раздумьях не видел, положившись на сердце.

Куда иду?

Я замер.

Голос строгий

Из глубины воззвал,

Выбери путь.

Один — ведёт к забвенью и покою.

Второй в небытие ведёт тебя.

Лишь верный, Памятью наполня,

Плод принесёт.

Я, скорбя,

Воззвал к Ангелу быстрому

С тирсом змеиным:

Отец мой Гермес, услышь меня!

Не дай, прошу, в забвенье сгинуть!

Рукой могучей направь на Путь!

О Вестник быстрый,

О Мудрый, Сильный,

Будь милосерден!

Со мной пребудь!

Взмолился я.

Тут новой силой

Сердце наполнилось моё.

Я всё понял,

Увидел вдали белый кипарис,

Минуя его, пошёл дорогой

К Озеру чистому.

И в тот же миг

Голос услышал Ангела Сильного,

Ветра порывом он произнёс:

«Вышедший дорогой

Из Тьмы и Смерти,

Из Света и Жизни родится вновь!»