Джабир ибн Хайян — Абу Муса Джабир ибн Хайян аль-Азди (أبو موسى جابر بن حيّان) — принадлежит к числу тех фигур в истории интеллекта, вокруг которых время нарастило столько легенд, что сам человек почти растворился за ними. В западноевропейской традиции его знали под именем Geber (Гебер), и это имя произносили с тем же благоговением, с каким греки произносили имя Гиппократа. Среди учёных Средневековья и исламского Золотого века — эпохи, давшей миру Авиценну (Ибн Сину), аль-Бируни, аль-Хорезми и аль-Рази, — имя Джабира занимает исключительное место. «Отцом химии», «отцом арабской химии», «вавилонянином» и «суфием» называли его в разных традициях. Современная наука оценивает его значение для истории химии как равнозначное совокупному вкладу Роберта Бойля и Антуана Лавуазье — и в этой, на первый взгляд преувеличенной, оценке британского историка химии Эрика Джона Холмьярда (1891-1959) есть своя точная правда. Среди немногих обстоятельств, отличающих Джабира от всех прочих средневековых учёных, выделяется то, что его именем назван лунный кратер Гебер (Geber) диаметром около 44 километров, расположенный в южном нагорье Луны, — рядом с именами Тихо Браге, Коперника, Галилея и Ньютона. Тем не менее сама личность Джабира остаётся одной из величайших загадок в истории науки: неизвестно наверняка, существовал ли он как единственный автор приписываемых ему текстов — или за этим именем скрывается целая школа анонимных учёных-алхимиков.
Портрет Джабира ибн Хайяна (Geber) из коллекции Wellcome; уместен в биографическом вступлении как один из наиболее известных раннемодерных европейских визуальных образов учёного.
Чтобы понять, как мог появиться учёный такого масштаба, необходимо прежде всего рассмотреть эпоху, его породившую. В 750 году н. э. династия Аббасидов свергла Омейядов и основала новый халифат, перенеся столицу из Дамаска в Ирак. В 762 году второй аббасидский халиф аль-Мансур основал Багдад — «Круглый город», который менее чем за столетие превратился в крупнейший город мира с населением, по некоторым оценкам, превышавшим один миллион человек. Именно в Багдаде Аббасиды основали Байт аль-Хикма — «Дом мудрости» (по-арабски بيت الحكمة) — грандиозный институт, сочетавший функции библиотеки, академии, переводческого бюро и обсерватории; по масштабу и значению его нередко сравнивают с Александрийской библиотекой. Халиф Харун ар-Рашид (786-809) — тот самый, чьё имя навсегда связано с «Тысячей и одной ночью» — поощрял перевод греческих, персидских и сирийских научных текстов на арабский язык; его сын аль-Мамун (813-833), по преданию, был готов платить переводчикам их вес в золоте за каждый завершённый том. В этой атмосфере интеллектуального кипения арабские учёные не просто переводили и сохраняли труды Аристотеля, Галена, Птолемея и Диоскорида — они критически переосмысливали их, дополняли собственными наблюдениями и опытами, создавали новые теории. Именно в этой среде работал Джабир ибн Хайян — или же созданный в его честь корпус текстов получил своё окончательное оформление.
Карта Круглого города Багдада аббасидской эпохи; иллюстрирует политико-культурную среду ранних Аббасидов и контекст формирования интеллектуального мира Джабира.
Полное имя учёного по-арабски — Абу Муса Джабир ибн Хайян аль-Азди. К этому базовому имени в разных источниках добавляются различные нисбы — прозвища, указывающие на происхождение, место жительства или духовные практики: аль-Суфи (суфий), аль-Куфи (из Куфы), аль-Туси (из Туса), аль-Харрани (из Харрана). Совокупность этих прозвищ отражает как неясность биографической ситуации, так и разнообразие традиций, в которые был вписан образ Джабира. Прозвище «аль-Суфи» особенно важно: оно указывает на связь с суфизмом (тасаввуф — مذهب التصوف) — исламским мистицизмом, аскетической традицией внутреннего совершенствования. Оно соответствует образу Джабира в его собственных текстах, где алхимия неразрывно связана с духовным совершенствованием, молитвой и абсолютным подчинением воле Всевыш-го.
Отец Джабира, Хайян аль-Азди, был аттаром (аптекарем, торговцем пряностями и лекарственными средствами) из арабского племени Азд, происходившего из Йемена. Семья обосновалась в Куфе — крупном городе в Ираке, одном из важнейших центров ранней исламской цивилизации, расположенном у развалин древнего Вавилона. Хайян аль-Азди был не нейтральным персонажем: он активно поддержал аббасидское движение против правящей династии Омейядов и был направлен в восточную провинцию Хорасан (на территории современного Ирана) — вероятно, с миссией по организации поддержки аббасидского дела. Именно там и родился Джабир — приблизительно в 721 году н. э. Когда аббасидская революция была раскрыта Омейядами, Хайян был схвачен и казнён. Семья была вынуждена бежать; вдова с детьми укрылась в Йемене — исконной родине племени Азд. Здесь прошли детство и юность Джабира: он учился у Харби аль-Химьяри — местного учёного, преподавшего ему Коран, математику и основы других наук. Возвращение в Ирак стало возможным лишь после окончательной победы Аббасидов в 750 году н. э.
Историческое изображение Великой мечети Куфы.
Наиболее значимым событием интеллектуальной биографии Джабира традиционно считается его ученичество у Джафара ас-Садика (699-765) — шестого имама в шиитском исламе, потомка пророка Мухаммада в шестом поколении. Джафар ас-Садик был одной из крупнейших религиозно-интеллектуальных фигур своего времени: он преподавал не только исламское право и богословие, но и, согласно преданию, химию, алхимию, астрологию, математику и философию; среди его учеников называли Абу Ханифу — основателя одной из четырёх суннитских правовых школ — и Малика ибн Анаса. Джабир писал о нём: «Мой учитель Джафар ас-Садик научил меня кальцинации, испарению, дистилляции и кристаллизации». Связь с Джафаром вписывает Джабира в шиитскую традицию, придаёт алхимии авторитет имама и косвенно освящает её как дисциплину, признанную самим Пророком через его потомка.
Каллиграфическое изображение имени Джафара ас-Садика.
После возвращения в Куфу Джабир начал практиковать медицину. Его покровителями стали Бармакиды — выдающаяся персидская аристократическая семья, служившая великими визирями при аббасидских халифах и в значительной мере организовавшая и финансировавшая ранний этап перевода греческих научных текстов на арабский язык. По преданию, Джабир вылечил смертельно больную наложницу великого визиря Яхьи ибн Халида аль-Бармаки — и этот поступок обеспечил ему постоянное покровительство влиятельнейшей семьи государства. Через Бармакидов он получил доступ ко двору халифа Харуна ар-Рашида (786-809) и стал его придворным алхимиком; именно халифу Харуну посвящена «Книга Венеры» (Китаб аз-Зухра) — один из важнейших алхимических текстов Джабира.
Миниатюра с представителем Бармакидов при дворе халифа.
В 803 году Харун ар-Рашид неожиданно и беспощадно уничтожил семью Бармакидов: великий визирь Джафар ибн Яхья был казнён, другие члены семьи арестованы и лишены всего имущества. Причины этой катастрофы до сих пор не вполне ясны историкам. Джабир, тесно связанный с Бармакидами, был помещён под домашний арест в Куфе и провёл там остаток жизни. Он умер приблизительно в 806-816 году — разные источники называют разные даты; если принять дату рождения около 721 года, то получается, что он прожил от восьмидесяти пяти до девяноста пяти лет. Легенда гласит, что спустя около двухсот лет после его смерти в квартале Куфы «Ворота Дамаска» при строительных работах была обнаружена подземная лаборатория Джабира — в ней нашли золотую ступку весом около двухсот ратлей (примерно девяносто килограммов). Арабские биографы также сообщали, что когда после его смерти лабораторию вскрыли, там нашли золотой раствор весом в двести дирхамов — вещественное свидетельство его алхимических достижений.
Изображение, посвящённое падению Бармакидов.
Корпус сочинений, приписываемых Джабиру ибн Хайяну, является одним из крупнейших в истории средневековой науки. По названиям известно около шестисот арабских текстов; из них сохранилось приблизительно двести пятнадцать. Если же считать главы отдельных больших сочинений самостоятельными трактатами — что принято в самих текстах, — то общий объём корпуса составляет около трёх тысяч трактатов или глав. Тематически корпус необычайно широк: алхимия и химия занимают основную часть сохранившихся текстов, но первоначальный охват включал космологию, нумерологию, астрологию, медицину, магию, мистицизм и философию.
Издание «Selected Treatises by Jabir ibn Hayyan» из Библиотеки Конгресса.
Базовая коллекция корпуса — «Сто двенадцать книг» — посвящена Бармакидам; именно это посвящение является главным биографическим «доказательством» реального существования Джабира при дворе Харуна ар-Рашида. В эту коллекцию входят первичные тексты по алхимической теории и арабская версия Изумрудной Скрижали. Наиболее известная на Западе часть корпуса — «Семьдесят книг» — была переведена на латынь Жераром Кремонским (ок. 1114-1187), одним из наиболее продуктивных переводчиков арабских научных текстов, работавшим в Толедо. В «Семьдесят книг» входят «Книга Венеры» (Китаб аз-Зухра, посвящённая Харуну ар-Рашиду) и «Книга камней» (Китаб аль-Ахджар), содержащая систему классификации минералов, рецепты по такуину и эзотерические описания. Теоретическое сердце корпуса — «Книги о весах» (сохранилось сто сорок четыре трактата из этой коллекции) — наиболее полно излагает «науку о равновесии» (илм аль-мизан); в «Книгах о весах» также содержатся рассуждения о доктрине «двух братьев» (аль-ахаван — الأخوان), имевшей значительное влияние на более поздних алхимиков, в том числе на египетского алхимика Ибн Умайла (ок. 900-960 гг.). Самая крупная по объёму коллекция — «Пятьсот книг» — возникла, вероятно, позднее других и включала тексты различных авторов. Первым арабским алхимическим текстом, переведённым на латынь (Робертом Честерским в 1144 году), стала «Книга химии» (Китаб аль-химйя); «Книга милосердия» (Китаб ар-рахма), по преданию, лежала на постели умирающего Джабира.
Важнейший вклад Джабира в историю науки носил в значительной мере методологический характер. В эпоху, когда алхимия была переполнена астрологическими предсказаниями, нумерологическими спекуляциями и туманными аллегориями, Джабир настаивал на примате лабораторного опыта. В отличие от большинства своих предшественников, он разрабатывал конкретные, воспроизводимые процедуры: точные пропорции реагентов, детальные описания температур, аппаратуры и времени воздействия. По меньшей мере два трактата из его корпуса содержат то, что можно считать первыми методологическими инструкциями по проведению, записи и верификации химических экспериментов — не просто рецепты, которые работают или не работают, а осмысление самой процедуры научного познания; Джабир писал о необходимости проверки и воспроизведения результатов, предвосхищая требования, сформулированные европейской наукой лишь в XVII веке.
Алхимия до Джабира уходила корнями в глубокую древность: египетские папирусы — прежде всего Лейденский и Стокгольмский, датируемые III-IV вв. н. э., — содержат рецепты окраски металлов и имитации золота и серебра; великие александрийские алхимики Зосим Панополитанский (ок. 300 н. э.) и Синесий воспринимали трансмутацию металлов не только как физический, но и как духовный процесс. Ключевой теоретической основой античной алхимии была аристотелевская концепция четырёх элементов — огонь, вода, воздух и земля — и соответствующих им четырёх «качеств»: горячее, холодное, влажное, сухое. По Аристотелю, все вещества состоят из одной и той же первоматерии (hyle — гиле), отличаясь лишь соотношением этих качеств: следовательно, трансмутация теоретически возможна — заменив одно соотношение качеств другим, можно превратить свинец в золото. Это было не просто «безумной мечтой», но совершенно логичным следствием признанной физической теории.
Papyrus Graecus Holmiensis (Стокгольмский папирус) из Библиотеки Конгресса.
Лейденский папирус X — один из важнейших позднеантичных алхимических папирусов.
Теоретическая система Джабира строится на фундаменте аристотелевской натурфилософии, которую он переработал и развил. В его системе четыре «природы» (по-арабски таба’и’ — طبائع) предшествуют самим элементам: не элементы порождают природы, а природы порождают элементы. Более того, каждый предмет имеет два набора природ: явные (захир — ظاهر, внешние) и скрытые (батин — باطن, внутренние). Золото, например, явно горячее и влажное, но скрыто — холодное и сухое; свинец — явно холодный и сухой, но скрыто — горячий и влажный. Именно это сходство «скрытых природ» означает, что свинец и золото теоретически взаимопревращаемы — нужно лишь изменить соотношение их природ, сделав скрытое явным и наоборот. Поверх аристотелевской схемы четырёх элементов Джабир выстроил другой теоретический слой — теорию серы и ртути как непосредственных составляющих всех металлов: эта теория стала главным вкладом джабировского корпуса в историю алхимической и химической мысли и господствовала в ней почти тысячу лет, вплоть до XVIII века, когда Лавуазье разработал кислородную теорию горения. Согласно этой теории, все металлы образуются в земле под воздействием планет — в результате сочетания двух начал: серы и ртути. Сера олицетворяет горючесть (принцип воспламенения, активное, «мужское» начало) и определяет способность металла к горению и его цвет; ртуть олицетворяет металличность (принцип проводимости, пластичности, блеска — «женское» начало, холодное и влажное) и определяет ковкость, блеск и способность к плавлению. Золото — совершеннейший из металлов — образуется из наиболее чистого и совершенно сбалансированного сочетания серы и ртути; серебро близко к идеалу, но не достигает его; свинец дальше всех от совершенства. Агент, способный произвести это превращение, — алхимический «эликсир» (по-арабски аль-иксир — الإكسير, откуда европейское elixir), известный в Европе как философский камень. Даже теория флогистона была, в сущности, переформулировкой той же идеи: особого «принципа горючести», содержащегося в телах. Таким образом, влияние Джабира на химическую мысль прослеживается вплоть до конца XVII — начала XVIII века.
Джабир предложил первую в истории систематическую классификацию химических веществ — на три большие категории. Первая: «Духи» (аль-арвах — الأرواح) — вещества, полностью испаряющиеся при нагревании: сера, мышьяк, камфора, нашатырь, ртуть. Именно эти вещества — особенно нашатырь и ртуть — занимали центральное место в алхимической практике Джабира как потенциальные агенты трансмутации, способные проникать в металлы и изменять их природу. Особое место нашатыря определялось его поразительной способностью реагировать практически со всеми металлами, делая их растворимыми и летучими; летучесть же, по джабировской концепции, была признаком «духовной» природы вещества — его близости к «духам» (то есть к газообразным элементам). Нашатырь рассматривался как «ключ алхимического искусства» — медиатор между твёрдым, материальным миром металлов и летучим, духовным миром. Вторая категория: «Металлы» (аль-джасад — الجسد) — вещества, обладающие типичными металлическими свойствами: ковкостью, блеском, тепло- и электропроводностью; Джабир перечислял: золото, серебро, свинец, олово, медь, железо и «китайское железо» (высококачественная сталь или цинковый сплав). Третья категория: «Тела» / «Камни» (аль-ахджар — الأحجار) — все остальные минеральные вещества: квасцы, купоросы, боракс, стекло, слюда, соли — по существу, то, что мы сегодня называем нерудными минералами и неметаллами. Семена современного различия «металлы / неметаллы» восходят именно к этой системе.
Схема перегонного аппарата у Зосима Панополитанского.
Наиболее конкретным и практически значимым достижением, приписываемым Джабиру, является открытие — или, точнее, первое систематическое описание и синтез — сильных минеральных кислот. До Джабира единственной известной людям кислотой был уксус (слабая органическая кислота); открытие сильных минеральных кислот стало поворотным моментом в истории химии. Серная кислота (H₂SO₄) была получена путём нагрева квасцов (двойных сульфатов, например сульфата алюминия-калия) до высоких температур: при нагреве происходит разложение с выделением серного ангидрида (SO₃), который при взаимодействии с водяными парами образует серную кислоту; Джабир описал эту жидкость под именем «масло купороса» — «зудж ойл». Азотная кислота (HNO₃) была получена путём дистилляции смеси нескольких компонентов: селитры (нитрата калия, KNO₃), медного купороса (сульфата меди, CuSO₄) и квасцов — при нагреве этой смеси выделяется бурый газ — диоксид азота (NO₂), который при взаимодействии с водой образует азотную кислоту; она растворяет большинство металлов, в том числе серебро, что открыло принципиально новые возможности для аффинажа (очистки металлов), гравировки и анализа их состава. Соляная кислота (HCl) была получена нагреванием поваренной соли (хлорида натрия, NaCl) с серной кислотой по реакции NaCl + H₂SO₄ = NaHSO₄ + HCl; газообразный хлористый водород собирался и растворялся в воде. Наиболее сенсационным открытием стала царская водка (aqua regia — «царская вода») — смесь азотной и соляной кислот в соотношении приблизительно 1:3 по объёму: это вещество растворяло золото — «царя металлов», который не поддавался ни огню, ни другим кислотам; в момент смешивания кислот образуется нитрозилхлорид (NOCl) и хлор, атакующие даже стабильные кристаллические структуры благородных металлов. Алхимики восприняли это открытие с мистическим трепетом: раз золото можно «расплавить» — значит, оно состоит из более простых начал, а значит, из этих начал можно создать золото искусственно. Именно открытие царской водки дало мощный импульс алхимическим мечтаниям о философском камне.
Издание «The Three Books on Alchemy by Geber».
Помимо минеральных кислот, в джабировском корпусе содержатся описания и способы получения многих других веществ: лимонной кислоты (из лимонного сока), концентрированной уксусной (полученной дистилляцией) и винной (из остатков виноделия) кислот, применявшихся в медицинской практике и крашении тканей. Из неорганических веществ особого внимания заслуживают: оксид ртути (получен нагреванием ртути с металлическими оксидами), хлорид ртути — каломель (нагревание ртути с солью, квасцами и селитрой), нашатырь — хлорид аммония (NH₄Cl), занимавший центральное место в джабировской алхимии, ацетат свинца («свинцовый сахар» — применялся как фиксатор красителей), квасцы, сурьма, мышьяк и его оксид, висмут, киноварь (сульфид ртути, HgS — ярко-красный минерал, одновременно руда ртути и важнейший пигмент). Особо следует отметить, что джабировский корпус содержит древнейшее известное описание синтеза нашатыря из органических веществ (растений, крови, волос) — первый в истории пример синтеза неорганического соединения из органического сырья. Химические знания Джабира применялись также в производстве: улучшение качества стали, предотвращение коррозии металлов, гравировка золота кислотами, крашение тканей и кожи, дубление кожи, производство огнеупорной бумаги и чернил, светящихся в темноте; применение диоксида марганца (MnO₂) при производстве стекла для нейтрализации зеленоватого оттенка от примесей железа используется стекольной промышленностью по сей день. Джабир также первым зафиксировал, что кипячение вина выделяет горючий пар — первое упоминание о том, что впоследствии стало этанолом.
В области лабораторного оборудования в текстах Джабира упоминается более двадцати типов приборов и сосудов. Особое место среди них занимает алембик (по-арабски анбик, от греческого ambix — «кубок»): перегонный аппарат, состоящий из колбы с нагреваемой жидкостью, отводной трубки и приёмника, превративший дистилляцию из кустарного в воспроизводимый процесс. В текстах также описаны реторта, тигель, различные типы печей и горелок, водяные бани и высокоточные весы, позволявшие взвешивать предметы в 6480 раз меньше ратля (около 1 кг). Систематика химических процессов у Джабира охватывала: дистилляцию (разделение смесей на основе различия температур кипения), сублимацию (переход вещества из твёрдого состояния непосредственно в газообразное — использовалась для очистки серы, мышьяка, нашатыря), кальцинацию (прокаливание вещества на воздухе с целью его окисления; Джабир зафиксировал, что металлы при кальцинации прибавляют в весе — важнейшее предвосхищение теории кислорода Лавуазье), кристаллизацию (выделение чистого кристаллического вещества из раствора), фильтрацию (разделение твёрдых и жидких фаз через пористый материал), амальгамацию (растворение металлов в ртути — использовалась для извлечения золота и серебра из руд) и осаждение (выделение нерастворимых соединений при смешивании растворов; Джабир описал осаждение нитрата серебра поваренной солью — качественная реакция на ионы серебра и хлорида).
Исторический алембик.
Чертёж и описание алембика, традиционно связываемого с Джабиром.
Наиболее оригинальным вкладом Джабира в герметическую философию является разработка «науки о равновесии» (илм аль-мизан — علم الميزان). Слово «мизан» (ميزان) в арабском языке означает «весы», «баланс», «мера» и пять раз употребляется в Коране в двух различных смыслах: как весы, на которых будут взвешиваться деяния людей в День Суда, и как принцип равновесия, заложенный в само устройство небес. Коранический аят (55:7-9) гласит: «И небо Он воздвиг и поставил весы (мизан), чтобы вы не преступали весов. Держите весы справедливо и не убавляйте их.» Этот стих Джабир читал не только этически, но и онтологически: равновесие — это сам принцип существования вселенной. Основу мизан составляют четыре природы (таби’ийат), восходящие к Аристотелю: теплота (харр), холодность (барад), влажность (рутуба), сухость (йубус). Каждое вещество, по Джабиру, представляет собой определённую комбинацию этих четырёх природ, взятых в точных количественных пропорциях. Ключевым открытием Джабира было то, что скрытые природы (батин — внутренние) соотносятся с явными природами (захир — внешними) в пропорции 1:3:5:8; сумма этих чисел даёт 17 — число, которое он считал основополагающим принципом мироздания.
Число 17 занимает в системе Джабира совершенно особое место. В арабской нумерологии (хисаб аль-джумаль — حساب الجمل) каждой букве алфавита соответствует числовое значение; арабский алфавит состоит из 28 букв (4×7). В числе 28, само являющемся «совершенным числом» (сумма его делителей равна ему самому: 1+2+4+7+14=28), Джабир видел математическое отражение структуры языка и природы; сумма чисел 1+3+5+8=17, а 17×2=34 = сумма чисел от 1 до 8. В этой нумерологии он находил подтверждение тому, что числовой закон пронизывает все уровни реальности. Одной из наиболее оригинальных разработок Джабира является «мизан аль-хуруф» — «равновесие букв» (составная часть более широкой традиции «илм аль-хуруф» — «науки о буквах», восходящей к ранней исламской мистике): в этой системе 28 букв арабского алфавита распределяются между четырьмя природами (по 7 букв на каждую природу), что позволяло анализировать имена, слова и тексты с точки зрения их «химического состава» — каждое слово несло определённое соотношение теплоты, холода, влажности и сухости. Основная идея системы мизан состоит в следующем: каждое вещество обладает определённым количеством каждой из четырёх природ — и это количество определяется числовым значением имени вещества, записанного по системе абджад (аналог существует в еврейской гематрии). Сложив числовые значения букв арабского имени вещества, можно вычислить его «природный состав». Сравнение с пифагорейской традицией здесь напрашивается само собой: пифагорейцы также считали числа первоначалами бытия, а музыкальные пропорции — отражением небесной гармонии; Пифагор разрабатывал и учение о метемпсихозе (переселении душ), созвучное джабировскому представлению о непрерывной трансформации и совершенствовании вещества. Число 28 историки связывают с астрологическими корнями системы: это произведение числа известных планет (7) на число аристотелевских элементов (4). Система мизан претендовала на роль универсального ключа: зная «вес» любой вещи — её числовое соотношение природ, — алхимик мог предсказывать её поведение, изменять её свойства и, в конечном счёте, совершенствовать её. Именно это делало алхимию для Джабира наукой в полном смысле слова, а не только искусством или ремеслом.
Арабский магический квадрат из персидской рукописи; уместен рядом с рассуждением о числе 17, нумерологии и количественных структурах в джабировской мысли.
Понять герметическую философию Джабира в отрыве от шиитского богословия невозможно. Центральной доктриной шиитского богословия является учение об имамате: законные имамы из рода Пророка обладают исключительным доступом к двойному смыслу священных текстов. Коран, по этому учению, имеет два уровня смысла: захир (ظاهر) — внешний, буквальный, доступный всем — и батин (باطن) — внутренний, скрытый, доступный только имамам и тем, кому они передают его. Джабир перенёс эту герменевтическую схему на алхимию: каждое вещество, каждый процесс, каждый термин имеет свой захир — внешнее, видимое проявление — и свой батин — скрытую, внутреннюю природу. В шиитской имамологии Джабира батин алхимии совпадает с батином религии: они суть одно и то же тайное знание, переданное от Адама через пророков к имамам. Первый имам Али ибн Аби Талиб, по преданию, сказал: «аль-кимийа ухт аль-нубувва» — «алхимия — сестра пророчества». Немецкий учёный Пауль Краус (1904-1944), автор фундаментального двухтомного исследования корпуса Джабира (Каир, 1942-1943), установил, что многие тексты корпуса содержат недвусмысленные ссылки на исмаилитское или карматское движение. Французский философ-иранист Анри Корбен (1903-1978), один из крупнейших исследователей исламского эзотеризма, также считал Джабира исмаилитом и рассматривал алхимический корпус как часть широкого интеллектуального проекта шиитского гнозиса, целью которого было создание тайной науки о реальности, недоступной непосвящённым. Именно поэтому джабировский корпус написан намеренно тёмным, зашифрованным языком, изобилующим аллегориями и криптограммами. В «Книге камней» Джабир прямо объявляет о намерении ввести в заблуждение непосвящённых, указывая (Китаб аль-Ахджар, 4:12): «Цель состоит в том, чтобы озадачить и ввести в заблуждение всех, кроме тех, кого любит и ведёт Аллах». По преданию, именно поэтому в английском языке возникло слово gibberish («тарабарщина», «бессмыслица»): тексты «Гебера» были настолько непонятны, что его имя стало нарицательным; Оксфордский словарь ставит эту этимологию под сомнение, но история ярко иллюстрирует сложность джабировских текстов.
Одним из наиболее радикальных и спорных понятий в системе Джабира является такуин (تكوين). Буквально это слово означает «формирование», «порождение», «приведение к существованию»; в Коране (36:82) оно выражает акт Б-га по сотворению: «Ему достаточно сказать вещи «Будь!», и она бывает». В алхимическом контексте такуин означает искусственное создание жизни в лаборатории — вплоть до создания человека; концепция является одним из самых ранних документированных проектов «искусственной жизни» в истории человеческой мысли — наряду с еврейским голе́мом. Корпус содержит поразительные тексты, описывающие процедуры синтеза живых существ в алхимической реторте: предполагалось, что правильная комбинация природных веществ при соблюдении нужных пропорций и астрологических условий может породить живой организм — «таквин аль-хайаван» («порождение животного»); речь шла о существе, наделённом душой — нафс (نفس). «Книга камней» содержит рецепты создания в лабораторных условиях скорпионов, змей и «людей» — существ, которые будут подчиняться своему создателю. Современный исследователь К. М. О’Коннор в диссертации «Алхимическое создание жизни (Такуин) и другие концепции генезиса в средневековом исламе» (Университет Пенсильвании, 1994) тщательно проанализировала соответствующие тексты: по её интерпретации, Джабир понимал такуин не как магическую операцию, но как применение системы мизан к биологическим процессам — зная точные пропорции природ, необходимых для жизни, алхимик воспроизводит процесс, который природа осуществляет самостоятельно, но медленно и несовершенно. Была ли это буквальная программа синтеза органической жизни, аллегория духовного совершенствования или магические ритуалы по созданию астральных сущностей — исследователи по сей день расходятся в ответах. Несомненно одно: «Книга камней» предписывает длительные последовательности специальных молитв, которые необходимо исполнять в одиночестве, в пустыне, прежде чем можно приступить к экспериментам. Алхимия, по Джабиру, возможна только для того, кто стал «буквальным инструментом Аллаха на земле» — его наместником (халифой — خليفة) в мире природы, — поскольку манипуляция реальностью доступна только Аллаху. Именно поэтому учение о такуине органично вписывалось в структуру шиитского гнозиса: высшее знание (батин природы) доступно лишь тем, кто получил его от имама через законную цепь передачи (силсила). Философ Фахр ад-Дин ар-Рази (1149-1210), комментируя богословский спор мутазилитов и ашаритов о такуине, связал это понятие с «таклик» — предвечной творческой силой Б-га формировать сущности ещё до их появления, придав такуину у Джабира не просто алхимический, но подлинно онтологический смысл.
Манускрипт «The Science of Divine Alchemy».
Фигура Гермеса Трисмегиста («Трижды Великого Гермеса») представляла собой синкретическое образование, в котором сплавились греческий Гермес — вестник богов, покровитель торговли, изобретатель письменности — и египетский Тот — б-г мудрости, луны и магических знаний, покровитель писцов и мёртвых. Арабская традиция существенно усложнила этот образ: средневековые арабские авторы — Ибн Аби Усайбиа, аль-Мубашшир, Шахразури — различают не одного, а трёх Гермесов, каждый из которых связан с отдельной эпохой и географическим регионом. Первый Гермес — Гермес Триждывеличайший из Верхнего Египта — отождествляется с кораническим пророком Идрисом и библейским Енохом; согласно преданию, он жил до Потопа, получил астрономические знания непосредственно от Б-га и воздвиг пирамиды, чтобы сохранить в них тайные науки от уничтожения водами Потопа; в Коране Идрис упоминается дважды (19:56-57; 21:85) и восхваляется как «человек правды» (сиддик) и пророк, которого Б-г «вознёс на высокое место». Второй Гермес — из Вавилона — появился после Потопа и занимался возрождением утраченных наук: медицины, философии и астрологии. Третий Гермес — из Египта — развил прикладные науки и ремёсла, в особенности химию (отсюда арабское слово «аль-кимийа» — возможно, от коптского «кеме», «чёрная земля», Египет) и ассоциируется с практической алхимией. Мусульманские комментаторы, особенно из исмаилитских и суфийских кругов, приписывали первому Гермесу-Идрису: первое в истории использование письма и иглы; строительство пирамид и «зачарованных городов»; основание астрономии; изобретение астролябии; запись всех тайных наук на стенах храмов Египта в виде иероглифов. Таким образом, египетские иероглифы воспринимались не как обычное письмо, а как зашифрованное хранилище сакрального знания.
В арабской алхимической традиции египетские фараоны изображались как великие алхимики и врачи: фараон выступал как rex et sacerdos — царь и жрец одновременно (лат. «царь и священнослужитель»), обладающий тайным знанием трансформации вещества. Особую роль в этой мифологии играла Клеопатра: в алхимическом корпусе сохранились тексты, приписываемые «Клеопатре Алхимику» — возможно, это иная фигура, нежели историческая царица. Аль-Джилдаки (XIV в.), крупный компилятор арабской алхимической традиции, прямо называет Клеопатру среди великих алхимиков прошлого. Легендарным строителем пирамид в этой мифологии называли то Гермеса-Идриса, то египетского царя Сурида — правителя, который якобы замуровал в пирамидах тексты по астрономии, математике и алхимии, дабы сохранить их от уничтожения водами Потопа.
Наиболее важным арабским герметическим текстом, непосредственно повлиявшим на Джабира, является «Сирр аль-Халика ва Санат аль-Табиа» («Тайна Творения и Искусство Природы»), приписываемый легендарному Балинасу — арабизированному Аполлонию Тианскому (I в. н. э.). Этот текст, датируемый приблизительно 650-800 гг. н. э., содержит древнейшую из известных версий «Изумрудной Скрижали». Согласно легенде, изложенной в тексте, Балинас нашёл скрытую подземную камеру под статуей Гермеса в Тиане (Малая Азия): там, в погружённом в мрак склепе, восседал на золотом троне старец-мудрец, держа в руках зелёную скрижаль с письменами — это и была «Изумрудная Скрижаль». Джабир явно ссылается на эту версию в трактате «Китаб Устукус аль-Усс аль-Сани» («Книга второго основания основ»), называя источник: «Балинас, Владыка Талисманов»; он также написал специальный комментарий под названием «Китаб аль-Ахджар ала Рай Балинас» («Десять книг по мнению Балинаса»).
Арабская рукописная версия Изумрудной Скрижали в составе «Sirr al-Asrar».
Рукопись «Secret of Secrets» из Библиотеки Конгресса; связана с арабским герметическим фоном и передачей текстов, сопряжённых с именем Балинаса/Аполлония Тианского.
Центральный постулат Изумрудной Скрижали — принцип аналогии между макрокосмом (al-ʿālam al-kabīr — «большой мир») и микрокосмом (al-ʿālam al-ṣaghīr — «малый мир»), между небесным и земным, между духовным и материальным — является краеугольным камнем всей герметической философии. В арабской традиции этот принцип получил следующее выражение: «Мал фи’ль-алам аль-акбар каина фи’ль-алам аль-асгар» — «То, что в большом мире, существует в малом мире». Для Джабира этот принцип имел конкретное научное и теологическое измерение: вселенная устроена по единому принципу, воспроизводящемуся на всех уровнях бытия — от планет до минералов, от космоса до человеческого тела, от Б-га до атома. Алхимик, постигший закон этого единства, обретает власть над природой — не вопреки Б-гу, а потому что мыслит в согласии с Б-гом. Версия Скрижали, сохранившаяся в корпусе Джабира (по переводу Э. Дж. Холмьярда с арабского оригинала), начинается словами: «Балинас упоминает надпись на скрижали в руке Гермеса, которая гласит: Истина! Достоверность! В этом нет сомнения! То, что вверху, — из того, что внизу, и то, что внизу, — из того, что вверху, творящего чудеса Единого. Как все вещи произошли из Одного через посредничество Одного, так все вещи родились от этой единственной вещи через приспособление. Его отец — Солнце, его мать — Луна; Ветер вынашивал его в своём чреве; его кормилица — Земля. Отец всех совершенств всего мира здесь. Его сила совершенна, если она превращена в Землю. Отдели Землю от Огня, тонкое от плотного, с великим умением и усердием. Оно восходит от Земли к Небу и снова нисходит на Землю, и получает силу высших и низших. Так ты обретёшь Славу всего мира, и всякая тьма отступит от тебя. Это сила всякой силы, ибо она победит всё тонкое и проникнет во всё твёрдое. Так был сотворён мир. Отсюда возникнут дивные приспособления, способ которых таков. Поэтому я называюсь Гермесом Трижды Великим, владеющим тремя частями философии всего мира. То, что я сказал о деятельности Солнца, — совершенно.» Именно через джабировские тексты — точнее, через их латинские переводы — Изумрудная Скрижаль стала известна европейской алхимической традиции: её переводил Исаак Ньютон (ок. 1680 года); к ней обращались Парацельс, Роджер Бэкон, Альберт Великий.
Ещё одна арабская рукописная версия Изумрудной Скрижали.
Доктрина соответствия между макрокосмом и микрокосмом занимает центральное место во всей системе Джабира. Эта доктрина восходит к платоновскому «Тимею», в котором Демиург создаёт человека по образцу космоса, и к неоплатонической традиции эманации. В арабской традиции она была чётко сформулирована ещё в «Послании Братьев Чистоты» (X в.): «Знай, брат мой, что человек — это малый мир (ʿālam ṣaghīr — «малый мир»), а мир — большой человек (insān kabīr — «большой человек»).» Джабир разработал эту идею с присущей ему математической точностью. Одним из важнейших следствий принципа макрокосм-микрокосм является система планетарных соответствий: каждая из семи планет (Сатурн, Юпитер, Марс, Солнце, Венера, Меркурий, Луна) соответствует металлу — свинец, олово, железо, золото, медь, ртуть, серебро, — органу тела — селезёнка, печень, жёлчный пузырь, сердце, почки, лёгкие, мозг, — цвету, запаху, вкусу, дню недели, числу и качеству характера — меланхолия, флегма, жёлчь, кровь и т. д. Эта система обеспечивала принципиальное единство алхимии, астрологии, медицины и психологии. Джабир также считал, что звёзды влияют на людей, но что посредством молитвы человек может сам воздействовать на звёзды через Аллаха — что снимало астрологический детерминизм. Суфийская традиция выразила ту же идею в стихе, приписываемом имаму Али: «Ты думаешь, что ты малая звезда, / но в тебе свернулся большой мир» (Wa-fī nafsi-ka inṭawā l-ʿālam al-akbar — «И в твоей душе свернулся большой мир»).
Рукопись «Kitāb mafātīḥ al-raḥmah wa-asrār al-ḥikmah».
Параллельно с лабораторной алхимией корпус Джабира разрабатывал обширную науку о талисманах (илм аль-тиласмат — علم الطلسمات). Слово «тиласм» (талисман) восходит через сирийский к греческому «telesma» («священный предмет», «обряд посвящения», от «telein» — совершать обряд). В отличие от примитивной магии, теургия Джабира опиралась на теоретическое обоснование: талисман действует потому, что правильно отражает структуру планетарных влияний; изготовленный из нужного металла, под нужной планетой, в нужный астрологический момент, с нанесёнными правильными символами и словами, он становится резонатором космических сил. Среди трактатов корпуса, посвящённых этой теме, выделяются: «Китаб аль-Бахс» («Книга поиска», или «Книга извлечений») — разрабатывает философские основы теургии на основе неоплатонической онтологии, опираясь на Платона, Аристотеля, Архимеда, Галена, Александра Афродисийского, Порфирия и Фемистия; «Китаб аль-Хамсин» («Книга пятидесяти») — охватывает теоретические основы теургии, скрытые свойства, астрологию и демонологию, разрабатывая учение о «духах» планет (арвах) как посредниках между высшим миром и материальным; «Китаб аль-Хавасс аль-Кабир» («Великая книга скрытых свойств») — описывает скрытые силы минеральных, растительных и животных веществ с подробными указаниями их практического применения в медицине и магии. Влияние Джабира прослеживается в знаменитом арабском магическом трактате «Гайят аль-Хаким» («Цель мудреца», лат. Picatrix, XI в.), неоднократно ссылающемся на него в контексте астрологии и талисманов. С именем Джабира и его последователей связывается также распространение магических квадратов (вафк) в исламской традиции: классический квадрат 3×3 (строки: 4,9,2 / 3,5,7 / 8,1,6), известный в Китае как «квадрат Ло Шу», появляется в суфийских и алхимических текстах джабировской школы; каждое число квадрата соответствует планете, металлу, дню недели и качеству.
Амулет из агата с религиозными надписями.
Подвеска с львом и скорпионом, трактуемая как талисман.
Фрагмент талисманического свитка.
Талисманический свиток XI века из коллекции Метрополитен-музея.
Среди нисб (прозвищ) Джабира «аль-Суфи» имеет глубокие импликации для понимания его мировоззрения. Связь между суфийской аскезой и алхимией в исламской традиции не случайна: обе практики описывают процесс очищения — суфий очищает душу от страстей и эгоизма; алхимик очищает металлы от примесей. В обоих случаях целью является достижение совершенства — «золота» духа или «золота» металла. Знаменитый суфий Зу-н-Нун аль-Мисри (умер в 859 г.) — один из первых систематизаторов суфийского пути — был также причастен к алхимической и герметической традиции; предание гласит, что он занимался переводом египетских иероглифических текстов, видя в них зашифрованную мудрость Гермеса-Идриса, и соединял алхимическое исследование с мистическим созерцанием, рассматривая лабораторную работу как форму зикра (поминания Б-га). В этой традиции алхимия становится «путём» (тарикой) в суфийском смысле — дисциплиной, ведущей к богопознанию через углублённое исследование природы: каждый металл символизирует стадию духовного пути — свинец (Сатурн) — грубость, тяжесть непросветлённой души; серебро (Луна) — промежуточную стадию очищения; золото (Солнце) — совершенство, состояние фана (растворения в Б-ге) или бака (пребывания в Б-ге после фана). Биографическая традиция рисует Джабира как аскета, ведущего уединённую жизнь в своей лаборатории в Куфе — образ, символически соответствующий суфию-затворнику, закрывшемуся в хилве (келье уединения).
Обзорная музейная статья Метрополитен-музея об амулетах и талисманах исламского мира.
Из греческих алхимических авторов наибольшее влияние на Джабира оказал Зосим Панополитанский (ок. 300 н. э.), синтезировавший неоплатоническую философию, гностические идеи и практическую металлургию: в «Книгах Зосима» алхимический процесс описывается в категориях мистического видения, где металлы страдают, умирают и возрождаются подобно мистагогу (посвящаемому) в обряде посвящения — это понимание алхимии как мистерии перейдёт через арабскую традицию к европейским алхимикам. Корпус Джабира ссылается также на Марию Иудейку (Марию Еврейку) — легендарного алхимика позднеантичной эпохи, которой приписывается изобретение двойной бани (balneum Mariae — бани Марии) и дистилляционного аппарата, а также на Агатодемона («Доброго Духа») — синкретическую фигуру, объединяющую греческого духа-покровителя с египетским змеиным богом и выступающую в греко-египетских магических папирусах как хранитель алхимических тайн. Джабир разработал отдельные трактаты, посвящённые каждому из великих греческих философов: Пифагору, Сократу, Платону, Аристотелю, Архимеду, Евклиду, Галену; из позднеантичных комментаторов он особенно ценил Александра Афродисийского, Симплиция, Порфирия и Фемистия.
Сомнения в реальности единственного исторического Джабира возникли удивительно рано — ещё в X веке. Абу Сулейман аль-Мантики (ок. 970 г.) утверждал, что реальным автором текстов был некий аль-Хасан ибн ан-Накад аль-Мавили. Ибн ан-Надим (ок. 932-995), составитель монументального «Аль-Фихриста» (987 г.), знал об этих спорах и фиксировал версию о том, что «Джабир» — псевдоним, под которым писала группа авторов. Аргументы против единственного автора VIII века таковы: Джабир не упоминается ни в одном историческом источнике, датируемом ранее примерно 900 года н. э. — то есть более чем через полвека после его предполагаемой смерти; философская терминология корпуса была введена в исламскую мысль лишь в середине IX века, когда на арабский язык были переведены Аристотель, Платон и неоплатоники; часть корпуса отражает шиитскую (особенно исмаилитскую) теологическую концепцию имамологии, которая как систематизированное учение сложилась не ранее IX века; диспаратность стиля и уровня знаний в разных трактатах такова, что их трудно приписать одному автору.
Пауль Краус (1904-1944) — пражский учёный еврейского происхождения, специалист по семитским языкам, — посвятил большую часть своей короткой жизни изучению джабировского корпуса; его главный труд «Джабир ибн Хайян. Вклад в историю научных идей в исламе» (два тома, Каир, 1942-1943) остаётся важнейшим исследованием корпуса. Краус был выдавлен из Германии нацистским Законом о государственной службе 1933 года; работал в Париже под руководством Луи Массиньона, затем в Каирском университете; его жизнь трагически оборвалась самоубийством в 1944 году после ряда личных трагедий. Главный вывод Крауса: корпус создан не в VIII, а в IX-X веках — вероятно, группой учёных-шиитов, связанных с ранним исмаилитским движением и поддерживавших притязания Фатимидской династии на власть; «Джабир» — коллективный псевдоним. Краус показал, что греческие тексты, цитируемые в корпусе, были переведены на арабский лишь в конце IX века, а также указал на связи корпуса с «Братьями Чистоты» (Ихван ас-Сафа) — анонимным обществом учёных X века.
Библиографическая и цифровая запись «Jabir ibn Hayyan» в Библиотеке Конгресса.
Скептическая позиция Крауса была оспорена. Фуат Сезгин (1924-2018) в своём монументальном труде «История арабских рукописей» (GAS, 1971) настаивал на том, что все тексты корпуса восходят к историческому Джабиру VIII века. Сейид Номануль Хак в книге «Имена, природы и вещи» (Names, Natures and Things, 1994) предложил наиболее детальную критику Крауса, указав, что тот существенно завысил объём корпуса: некоторые «книги» — это буквально один абзац, а «Книга двадцати максим» — это 20 книг по одной максиме в каждой; таким образом, реальный объём корпуса — около 500 трактатов — вполне совместим с одним автором. Гипотеза Холмьярда о том, что отцом Джабира был Хайян аль-Аттар, казнённый ок. 721 года, была в последнее время оспорена на основании двух источников, свидетельствующих, что Хайян аль-Аттар прожил значительно дольше. Большинство современных специалистов придерживаются промежуточной позиции: вероятно, реальный учёный по имени Джабир ибн Хайян действительно жил в VIII веке и создал некоторые базовые алхимические тексты, однако корпус в том виде, в котором он дошёл до нас, создавался несколькими поколениями авторов — вероятно, с конца VIII до середины X века; многие трактаты несут следы многократной редактуры, а имя Джабира превратилось в бренд — символ авторитета в алхимической традиции.
Передача джабировских знаний на Запад произошла в эпоху великих переводов арабских научных текстов на латынь — главным образом в XII веке, в Толедо, Палермо и Антиохии. Роберт Честерский перевёл «Книгу о составе алхимии» (Китаб аль-химйя) в 1144 году — это был первый арабский алхимический текст, введённый в обращение в латинской Европе. Жерар Кремонский перевёл «Семьдесят книг» (примерно до 1187 г.). Марселен Бертло, французский химик и историк химии XIX века, перевёл ряд джабировских текстов на французский язык. В конце XIII — начале XIV века в Западной Европе появился корпус алхимических текстов на латыни — без арабских оригиналов — под именем Geber. Главный из них, «Summa Perfectionis Magisterii» («Высшая ступень совершенства мастерства», ок. 1310 г.), стал, по словам Джорджа Сартона, «главным учебником химии средневековой Европы». Уильям Р. Ньюман — историк науки из Индианского университета, автор критического издания «Суммы» (Brill, 1991) — идентифицировал предполагаемого автора как Паоло из Таранто, итальянского монаха-францисканца; эта идентификация оспаривается Ахмадом аль-Хасаном (2005), указавшим на арабские рукописи, из которых могли происходить латинские тексты. «Summa Perfectionis» содержит первое в западноевропейской литературе ясное описание получения сильных минеральных кислот и разрабатывает корпускулярную теорию материи: Псевдо-Гебер утверждал, что металлы состоят из мельчайших частиц (корпускул) серы и ртути. Из «Суммы» корпускулярная концепция была заимствована Даниэлем Сеннертом (1572-1637), а через него — Робертом Бойлем (1627-1691), «отцом современной химии»; линия преемственности от Джабира через Псевдо-Гебера к Бойлю прослеживается достаточно отчётливо.
Гравированный европейский портрет «Geber Alchymiste Arabe» из собрания Британского музея.
Влияние джабировских идей на европейскую алхимию прослеживается у целого ряда великих умов. Альберт Великий (ок. 1193-1280), доминиканский монах и учитель Фомы Аквинского, в своих трудах опирался на арабские алхимические источники. Арнольд из Виллановы (ок. 1240-1313), каталонский врач, активно использовал джабировскую теорию серы и ртути. Парацельс (1493-1541) — революционер европейской медицины — хотя и выступал против авторитета «арабов» в медицине, унаследовал от арабской алхимической традиции ключевые концепции: единство макрокосма и микрокосма, учение о «сигнатурах» (знаках, которыми Б-г отметил в природе каждое вещество), тройственное деление материи на серу, ртуть и соль (восходящее к джабировской системе — так называемое «триа прима», три первоначала). Розенкрейцерское движение XVII в. (манифесты «Fama Fraternitatis», 1614; «Confessio Fraternitatis», 1615) явно опиралось на ту же традицию: идея тайного братства хранителей герметической мудрости, передающих своё знание через избранных посвящённых, воспроизводит схему шиитского имамата в европейских одеждах. Ни Альберт Великий, ни Роджер Бэкон не называли Джабира по имени в XIII веке — его слава в Европе возникла лишь с появлением латинских переводов конца XIII — начала XIV вв. Наиболее неожиданным свидетелем влияния джабировской традиции является Исаак Ньютон (1643-1727): известный как основоположник классической механики, он был одновременно страстным алхимиком, посвятившим этому занятию бо́льшую часть своей жизни; среди его алхимических рукописей обнаружены обширные выписки из корпуса, приписывавшегося «Geber». Для Ньютона алхимия была не просто химией, но частью поиска единой теории природы — той же задачи, которой Джабир посвятил свою науку о мизан.
Одним из наиболее ощутимых следов джабировского корпуса являются слова, которые через арабские переводы и латинские тексты вошли в европейские языки: alkali (щёлочь) — от арабского аль-кали (зола от сжигания растений); alchemy (алхимия) — от арабского аль-химйя; alcohol (алкоголь) — от арабского аль-кухль (тонкий порошок сурьмы); syrup (сироп) — от арабского шараб (напиток); julep (джулеп) — от арабского джулаб (розовая вода); elixir (эликсир) — от арабского аль-иксир. Помимо алхимии, Джабир занимался медициной; одна из историй корпуса описывает применение «эликсира» для исцеления больной женщины: после двух крупинок эликсира в трёх унциях «чистого оксимела» (лекарственного раствора мёда с уксусом) она восстановила не только здоровье, но и красоту. Вместе с аль-Кинди Джабир заложил основы производства парфюмерии и косметики: разработанные им методы — дистилляция, выпаривание, фильтрация — позволили впервые систематически извлекать эфирные масла из растений, превратив производство духов из кустарного в научную дисциплину. Пауло Коэльо в романе «Алхимик» (1988) использует концепцию философского камня как метафору духовного пути — концепцию, в историческое оформление которой Джабир внёс ключевой вклад. Имя Джабир ибн Хайян фигурирует в японских манга и аниме серии «Bio Booster Armor Guyver», а также в романах Катерины Невилл «Восемь» и «Огонь»; имя «Гебер» носит персонаж ряда видеоигр серии Final Fantasy.
Латинское/английское издание «The works of Geber» (1678).
Джордж Сартон (1884-1956), историк науки и основатель «истории науки» как самостоятельной дисциплины, в своём монументальном «Введении в историю науки» приписал Джабиру «вторую половину VIII века» как «определяющему учёному эпохи» и сравнил его с Эйнштейном — «Эйнштейном восьмого века». Макс Мейерхоф (1874-1945), историк арабской медицины, оценивал влияние Джабира так: «Его влияние прослеживается на всём историческом пути европейской алхимии и химии». Энциклопедия Britannica характеризует Джабира как мусульманского алхимика, известного как отец арабской химии, который систематизировал количественный анализ веществ и был вдохновителем Гебера — латинского алхимика, разработавшего важную корпускулярную теорию материи.
Рассмотренные элементы — герметизм, мизан, шиитский гнозис, такуин, теория макрокосма/микрокосма, талисманистика, суфийская аскеза — образуют у Джабира не случайный конгломерат, а целостную и внутренне связную систему, центральная идея которой такова: природа управляется единым принципом (мизан, равновесие), который можно выразить математически, и познание этого принципа даёт власть над трансформацией. Без духовной подготовки — очищения, аскезы, посвящения через имама — рациональное исследование бесплодно; но и без строгой математической системы мизан духовные интуиции остаются неоформленными и неприложимыми. Этот синтез рационального и мистического, математики и теургии, науки и гнозиса представляет собой уникальный вклад Джабира в историю человеческой мысли. Европейская научная революция разрушит этот синтез, разделив науку и мистику на два самостоятельных домена. Но в эпоху Джабира этот разрыв ещё не был неизбежным — и именно поэтому его лаборатория была местом богопознания, а формула — молитвой.
ИСТОЧНИКИ
ПЕРВИЧНЫЕ ИСТОЧНИКИ
Jabir ibn Hayyan. Kitab al-Sab’in (Book of Seventy). Arabic manuscript tradition, 8th-10th centuries.
Jabir ibn Hayyan. Kitab Ustuqus al-Uss al-Thani (Book of the Second Foundation of the Foundation). Corpus Jabirianum.
Jabir ibn Hayyan. Kitab al-Ahjar ala Ra’y Balinas (Ten Books on the Opinion of Balinas, Lord of Talismans). Corpus Jabirianum.
Pseudo-Apollonius of Tyana. Sirr al-Khaliqa wa San’at al-Tabi’a (The Secret of Creation and the Art of Nature / Liber de Causis). Ed. and trans. U. Weisser. Berlin: De Gruyter, 1980.
Pseudo-Apollonius of Tyana. Emerald Tablet. Trans. E.J. Holmyard. In: Alchemy. London: Penguin, 1990.
МОНОГРАФИИ И ИССЛЕДОВАНИЯ
Corbin, Henry. L’Imam caché et son monde. Paris: Gallimard, 1989.
Haq, Syed Nomanul. Names, Natures and Things: The Alchemist Jabir ibn Hayyan and His Kitab al-Ahjar (Book of Stones). Boston Studies in the Philosophy and History of Science, vol. 158. Dordrecht/Boston: Kluwer Academic Publishers, 1994.
Holmyard, E.J. (ed.). The Arabic Works of Jabir ibn Hayyan, translated by Richard Russell in 1678. New York: E.P. Dutton, 1928.
Holmyard, E.J. Alchemy. Harmondsworth: Penguin Books, 1957.
Kraus, Paul. Jabir ibn Hayyan. Contribution à l’histoire des idées scientifiques dans l’Islam. 2 vols. Cairo: Institut Français d’Archéologie Orientale, 1942-1943 (Mémoires de l’Institut d’Égypte, vols. 44-45).
Lory, Pierre. La science des lettres en Islam. Paris: Dervy, 2004.
Lory, Pierre. Alchimie et mystique en terre d’Islam. Paris: Gallimard, 1989.
Nasr, Seyyed Hossein. Islamic Science: An Illustrated Study. London: World of Islam Festival Publishing Company, 1976.
Needham, Joseph. Science and Civilisation in China. Vol. 5, part 4. Cambridge: Cambridge University Press, 1980.
Newman, William R. The Summa Perfectionis of Pseudo-Geber: A Critical Edition, Translation and Study. Leiden: Brill, 1991.
O’Connor, Kathleen M. «The Alchemical Creation of Life (Takwin) and Other Concepts of Genesis in Medieval Islam.» PhD dissertation. University of Pennsylvania, 1994.
Ruska, Julius. Tabula Smaragdina: Ein Beitrag zur Geschichte der hermetischen Literatur. Heidelberg: Carl Winter, 1926.
Schimmel, Annemarie. The Mystery of Numbers. New York/Oxford: Oxford University Press, 1993.
Stapleton, H.E. Three Arabic Treatises on Alchemy by Muhammad bin Umail (10th Century A.D.). Calcutta: Asiatic Society of Bengal, 1933.
Ullmann, Manfred. Die Natur- und Geheimwissenschaften im Islam. Leiden: Brill, 1972.
Weisser, U. Das «Buch über das Geheimnis der Schöpfung» von Pseudo-Apollonios von Tyana. Berlin: Walter de Gruyter, 1980.
ЭНЦИКЛОПЕДИИ И СПРАВОЧНЫЕ РЕСУРСЫ
Encyclopaedia Britannica. «Abu Musa Jabir ibn Hayyan». Author: William R. Newman. URL: https://www.britannica.com/biography/Abu-Musa-Jabir-ibn-Hayyan
Encyclopaedia Britannica. «Bayt al-Hikmah». URL: https://www.britannica.com/place/Bayt-al-Hikmah
New World Encyclopedia. «Jabir ibn Hayyan». URL: https://www.newworldencyclopedia.org/entry/Jabir_ibn_Hayyan
Muslim Heritage. «Jabir ibn Hayyan». URL: https://muslimheritage.com/people/scholars/jabir-ibn-hayyan/
Wikipedia. «Jabir ibn Hayyan». URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Jabir_ibn_Hayyan
Wikipedia. «Paul Kraus (Arabist)». URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Paul_Kraus_(Arabist)
Wikipedia. «Pseudo-Geber». URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Pseudo-Geber
Wikipedia. «Emerald Tablet». URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Emerald_Tablet
Wikipedia. «Takwin». URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Takwin
Wikipedia. «Islamic Golden Age». URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Islamic_Golden_Age
Wikipedia. «House of Wisdom». URL: https://en.wikipedia.org/wiki/House_of_Wisdom
Wikipedia. «Abbasid Caliphate». URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Abbasid_Caliphate
Wikipedia. «Corpuscularianism». URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Corpuscularianism
АКАДЕМИЧЕСКИЕ ЖУРНАЛЫ И СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ РЕСУРСЫ
PMC / PubMed Central. Amr, Samir S. «Jabir ibn Hayyan». URL: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC6077026/
Science History Institute. «What’s in a Name?». URL: https://www.sciencehistory.org/stories/magazine/whats-in-a-name/
JSTOR Daily. «How to Create a Human Being». URL: https://daily.jstor.org/how-to-create-a-human-being/
EBSCO Research. «Abu Musa Jabir ibn Hayyan». URL: https://www.ebsco.com/research-starters/biography/abu-musa-jabir-ibn-hayyan
History of Science and Technology in Islam. «Sulphur-Mercury Theory: Arabic and Latin Texts». URL: http://www.history-science-technology.com/summa/summa7.html
History of Science and Technology in Islam. «The Arabic Origin of the Summa». URL: https://www.history-science-technology.com/geber/geber%2004.html
Academia.edu. «Jabir Ibn Hayyan’s Work on Sulphur-Mercury Theory». URL: https://www.academia.edu/79925055/
Academia.edu. «From the Sarton Papers: Paul Kraus and Arabic Alchemy». URL: https://www.academia.edu/124867094/
УНИВЕРСИТЕТЫ И ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ РЕСУРСЫ
Queen Mary University of London (QMUL). «Jabir Ibn Hayyan». URL: https://www.qmul.ac.uk/spcs/engage/outreach/in-school/chemistry-resources/
University of Chicago Library. «Guide to the Paul Kraus Papers 1903-1996». URL: https://www.lib.uchicago.edu/e/scrc/findingaids/view.php?eadid=ICU.SPCL.KRAUSP
National Library of Medicine (NLM, USA). «Islamic Medical Manuscripts: Bio-Bibliographies — J». URL: https://www.nlm.nih.gov/hmd/arabic/bioJ.html
University of Delhi. «Jabir, Razi, Biruni». IDC 404 A. URL: https://www.du.ac.in/du/uploads/departments/arabic/
РЕСУРСЫ ПО ГЕРМЕТИЗМУ И ИЗУМРУДНОЙ СКРИЖАЛИ
Sacred-Texts.com. «The Emerald Tablet of Hermes: Multiple Translations». URL: https://sacred-texts.com/alc/emerald.htm
Archive.org. «The Emerald Tablet of Hermes Multiple Translations» (PDF). URL: https://ia801405.us.archive.org/9/items/340freeoccultbooks/
Occult Encyclopedia. «Emerald Tablet». URL: https://www.occult.live/index.php?title=Emerald_Tablet
AllAboutHeaven.org. «Tabula Smaragdina». URL: https://allaboutheaven.org/sources/tabula-smaragdina/190
Al-Furqan Islamic Heritage Foundation. «Alchemical manuscripts: the specific case of corpus Jabirianum». URL: https://al-furqan.com/alchemical-manuscripts-the-specific-case-of-corpus-jabirianum/
Cheak, Aaron. «A Hermetic Terma Lineage in the Arabic Apollonius of Tyana.» Rubedo Press, 2022. URL: https://rubedo.press/propaganda/2022/8/13/hermetic-terma
National Library of Medicine. «Islamic Medical Manuscripts: Alchemy». URL: https://www.nlm.nih.gov/hmd/arabic/alchemy10.html
ПРОЧИЕ ИНТЕРНЕТ-ИСТОЧНИКИ
About Islam. «Jabir ibn Hayyan and Islamic Golden Era Alchemists». URL: https://aboutislam.net/science/
World History Edu. «Jabir ibn Hayyan: Greatest Achievements». URL: https://worldhistoryedu.com/
Arab British Centre. «Alchemy in the Middle East» by Christopher Danieli. URL: https://www.arabbritishcentre.org.uk/
Chemistry World (Royal Society of Chemistry). «The Spirit of the Matter». URL: https://www.chemistryworld.com/
Encyclopedia.com. «The Alchemy of Mineral Acids». URL: https://www.encyclopedia.com/
Encyclopedia.com. «Kraus, Paul Eliezer». URL: https://www.encyclopedia.com/religion/
Islam Fandom Wiki. «Alchemy and Chemistry in Medieval Islam». URL: https://islam.fandom.com/
Islamicity.org. «Baghdad: The House of Wisdom». URL: https://www.islamicity.org/
1001 Inventions. «The House of Wisdom». URL: https://www.1001inventions.com/house-of-wisdom/
Cities of Light. «Chemistry». URL: https://www.islamicspain.tv/
Brill. «An Early Stage of Ismaili Studies: Kraus and Ivanow Correspondence». URL: https://brill.com/view/journals/ssr/
Springer. «Names, Natures and Things» (book page). URL: https://link.springer.com/book/10.1007/978-94-011-1898-9
Crystalinks. «Geber — Abu Musa Jabir ibn Hayyan». URL: https://www.crystalinks.com/geber.html
Google Arts & Culture. «Jabir ibn Hayyan». URL: https://artsandculture.google.com/entity/jabir-ibn-hayyan
Ganino.com. «Thoth: Emerald Tablet». URL: https://ganino.com/anteanus/thoth-emerald-tablet
Add Comment - Добавить Комментарий