Фра:. Ураниэль Альдебаран 33º, 90º, 97º, 98° SIIEM, 99º Hon WAEO, K:.O:.A:.
Этот текст взят из книги «Под Сводами Вечности — Мистерии посвящения от неофита до Верховного Жреца», посвященного памяти Великого Иерофанта Ордена Древнего и Изначального Устава Мемфис и Мицраим, брата Александра Рыбалка
Монументальное исследование вопроса о тождественности графа Алессандро Калиостро и Джузеппе Бальсамо по первоисточникам на шести языках
∴
Среди множества загадок XVIII столетия, щедро породившего мистиков и авантюристов, алхимиков и шарлатанов, одна стоит особняком — не столько масштабом событий, сколько глубиной последствий для всей европейской эзотерической традиции. Являлся ли граф Алессандро Калиостро и сицилиец Джузеппе Бальсамо одним и тем же человеком — или перед нами две совершенно различные судьбы, насильно сплетённые воедино клеветой и государственным произволом? Ответ, при всей его исторической остроте, не колеблет подлинности самого учения: инициатическая цепь Обряда Мемфис и Мицраим восходит не к одному человеку, а к Неаполитанской школе князя ди Сангро, к Arcana Arcanorum («Тайна Тайн»), переданным шевалье д’Акуино, к египетско-герметической традиции, корни которой уходят на тысячелетия глубже любой биографии, — и потому остаётся незыблемой вне зависимости от того, кем был её блистательный вестник. Однако для исторической справедливости вопрос остаётся принципиальным. Если тождество истинно, то человек, давший обряду имя, — палермитанский мошенник, сутенёр и фальшивомонетчик, а сам он — не более чем передаточное звено. Если же перед нами два разных лица, то Калиостро — оклеветанный инициат, масонский мученик, а Бальсамо — лишь двойник, использованный римской Инквизицией ради уничтожения репутации человека, дерзнувшего бросить вызов папской власти.
Жерар Гальтье, автор труда, признанного лучшим справочником по «египетским» обрядам масонства, констатировал: именно от Калиостро берёт начало «египетский инициатический импульс», передававшийся из рук в руки более двух столетий. Легитимность этой передачи целиком зависит от ответа на один-единственный вопрос — кем в действительности был человек, называвший себя графом Калиостро.
Примечательно, что вопрос о тождестве возник отнюдь не при жизни Калиостро. Сконструирован он был после его ареста, в промежутке между 1786 и 1791 годами, усилиями двух категорий заинтересованных лиц: Шарля Тевено де Моранда — французского журналиста-шантажиста и платного агента парижской тайной полиции, действовавшего из Лондона, — а также римской Инквизиции, Трибунала Святого Официума, осудившего Калиостро за масонство и имевшего прямой политический мотив представить основателя масонского обряда уголовным преступником. До публикации Моранда в сентябре 1786 года ни один из существовавших источников не отождествлял этих двоих. Все последующие отождествления, без единого исключения, восходят к данным двум — и только двум — первоисточникам.
Материал настоящего исследования систематизирует аргументы, накопленные за 236 лет — с 1790 по 2026 год — на шести языках: итальянском, французском, английском, немецком, русском и латинском. Рассматриваются первичные архивные документы XVIII века, критическая историография XIX и XX столетий, масонские, теософские и эзотерические источники, а также современные академические публикации, вышедшие в издательствах Brill, Oxford University Press и Mimesis.
Чтобы осмыслить суть спора, необходимо прежде всего восстановить обе биографии — в том виде, в каком они дошли до нас по первоисточникам.
Полное имя сицилийца, согласно инквизиционному документу Compendio («Компендиум») и генеалогическому древу, записанному Гёте, звучало так: Джузеппе Джованни Баттиста Винченцо Пьетро Антонио Маттео Бальсамо. Родился он 2 июня 1743 года — по данным церковных книг Палермского собора крещён 8 июня — в квартале Альбергерия, бывшем еврейском квартале Палермо. Отцом его был Пьетро Бальсамо, сын книготорговца Антонино Бальсамо, обанкротившегося и умершего в возрасте 44 лет, матерью — Феличита Браконьери. Иоганн Иоганн Вольфганг фон Гёте, посетивший Палермо в апреле 1787 года, указал, что семья имела еврейское происхождение, и высказал предположение, что фамилия «Balsamo» может происходить от ивритского Бааль Шем — «Владетель Имени». Любопытное совпадение: сам Калиостро публично заявлял, что был учеником рабби Хаима Фалька, известного как « Бааль Шем из Лондона», жившего с 1708 по 1782 год.
Генеалогия, зафиксированная Гёте, выстраивалась следующим образом. Прадед — Маттео Мартелло. Две его дочери: Мария, вышедшая замуж за Джузеппе Браконьери, и Винченца, вышедшая замуж за Джузеппе Калиостро. У Марии и Джузеппе Браконьери родились трое детей: Маттео, Антониа и Феличита. Последняя стала женой Пьетро Бальсамо. Их сын Джузеппе был крещён именем прадеда и, по утверждению Инквизиции, впоследствии присвоил фамилию двоюродного деда — Калиостро.
Данные Инквизиции о юности Бальсамо рисуют вполне определённый портрет. В ранние годы он был помещён в семинарию Сан-Рокко в Палермо, откуда неоднократно бежал. Затем его отправили в монастырь Конвенто-дей-Бенфрателли (Братства Милосердия) в Кальтаджироне, где он стал помощником монастырского аптекаря и усвоил начатки химии и фармакологии. Покинув монастырь, он вернулся в Палермо и обманул золотых дел мастера Мараньо, пообещав найти клад при помощи магических заклинаний, после чего ограбил его с помощью сообщников и бежал в Мессину. Там, по версии Compendio, Бальсамо встретил загадочного человека по имени «благородный Альтотас» и вместе с ним отправился в путешествие по Египту, Мальте и Тунису.
В начале 1768 года Бальсамо прибыл в Рим и женился на четырнадцатилетней Лоренце Серафине Феличиани, родившейся около 1754 года. По данным полицейского досье 1773 года, вскоре после свадьбы супруги поселились у родителей Лоренцы в переулке Крипт, однако «грубая речь» Бальсамо и то, как он «подстрекал Лоренцу выставлять напоказ своё тело», вступило в глубокое противоречие с религиозными убеждениями её семьи. Вскоре Бальсамо сблизился с неким Аглиатой — фальшивомонетчиком и аферистом, который предложил обучить его подделке документов в обмен на сексуальные отношения с Лоренцой, и Бальсамо принял это условие.
Совершенно иную картину являет собственная версия жизни Калиостро, изложенная в его Mémoires, составленных адвокатом Тирольером в ходе процесса по делу об ожерелье в 1786 году. Калиостро откровенно признал, что не знал ни имени своих родителей, ни места своего рождения. Воспитали его в убеждении, что родители были христианами благородного происхождения, оставившими его сиротой в трёхмесячном возрасте. Местом рождения он полагал остров Мальту.
Самые ранние воспоминания относились к священному городу Медине в Аравии, где будущий граф был известен под именем Ахарат и жил во дворце Муфтия Салахайма. При нём находились трое слуг и наставник — таинственный Альтотас, «знаток восточной философии и алхимии». В двенадцать лет, около 1760 года, Ахарат и Альтотас отправились в Мекку, где провели три года во дворце шерифа. Далее путь лежал в Египет, где они «осмотрели знаменитые Пирамиды, которые поверхностному наблюдателю кажутся огромными массами гранита», но для «глаз Адепта Альтотаса являлись священными храмами посвящения». Определённые храмовые жрецы допустили юношу «в такие дворцы, куда ни один обычный путешественник никогда не проникал».
После трёхлетних странствий по Азии и Африке они прибыли на Мальту, где были приняты во дворце Гроссмейстера Мальтийского ордена Мануэля Пинто де Фонсека, правившего с 1741 по 1773 год. Альтотас облачился в знаки отличия Ордена, а юный странник впервые надел европейское платье и получил от учителя имя — Калиостро. На Мальте Альтотас скончался. Осиротев вторично, юноша в сопровождении шевалье Луиджи д’Акуино, брата неаполитанского князя, посетил Сицилию, греческие острова и Неаполь, после чего прибыл в Рим, где познакомился с кардиналом Орсини и Папой Климентом XIII.
Там, в возрасте около двадцати двух лет, он встретил и взял в жёны молодую красавицу по имени Серафина Феличиани — дочь, по его словам, богатого римского торговца. Здесь обнаруживается существенная деталь: в мемуарах жена носит имя Серафина, тогда как в документах Бальсамо она именуется Лоренцой. В. Р. Х. Тровбридж, автор фундаментального исследования о Калиостро, особо отмечал, что «совпадение фамилии Феличиани не является решающим, поскольку это имя было весьма распространённым в Италии».
Расхождения двух биографий носят системный, а не случайный характер. Происхождение: бедная семья из Альбергерии — против христиан благородного происхождения и мальтийского сиротства. Образование: семинария Сан-Рокко и монастырская аптека — против дворца Муфтия в Медине, египетских пирамид и храмовых жрецов. Языки: сицилийский диалект и элементарная латынь из семинарии — против свободного владения французским, итальянским, арабским и знания иврита в каббалистическом контексте. Образ жизни: мелкий аферист, сутенёр и дебошир, приговариваемый за драки в харчевнях, — против целителя-филантропа, основателя масонского обряда, друга кардиналов и князей. Облик: грубые черты, описанные палермитанской полицией, — против аристократического вида в «железно-сером камзоле, алом жилете и кружевных манжетах», запечатлённого современниками.
Личность таинственного Альтотаса — наставника, сопровождавшего юного Калиостро, — представляет отдельную загадку. Существуют три принципиально различные версии его идентичности. По рассказу самого Калиостро, переданному через адвоката Тирольера, Альтотас — восточный мудрец, знаток философии и алхимии, обучивший мальчика тайнам египетских храмов и скончавшийся на Мальте в присутствии Гроссмейстера ордена. По версии Compendio, это «благородный» авантюрист, встреченный Бальсамо в Мессине, чья способность к «дематериализации» была лишь умением ловко скрываться от полиции. Тровбридж же полагал, что «само существование этого индивидуума вызывает сомнения», а Инквизиция «бесстыдно вставила» Альтотаса в биографию Бальсамо, «безудержно погрузив обоих в басни и нелепые приключения, которые вызвали столько веселья во время дела об ожерелье».
Этимология имени неоднократно анализировалась исследователями. Наиболее вероятное объяснение связывает его с формой Al-Totas или Al-Tothas — арабской транскрипцией, восходящей к египетскому богу Тоту, покровителю магии, письменности и мудрости, отождествляемому с Гермесом Трисмегистом. В Hermetic Library указано, что Al-Tothas — «автор алхимии и Изумрудной скрижали». Альтернативная версия раскладывает имя как Altus Tothas, то есть «Высший Тот» — титул жреца Тота, хранителя тайн Древнего Египта. Оба варианта прямо указывают на герметическую египетскую традицию и согласуются с рассказом Калиостро о том, что для Альтотаса Пирамиды были не грудами камня, а «священными храмами посвящения». Если Альтотас — реальное лицо, действительно обучившее будущего Калиостро в Египте и на Мальте, то весь нарратив Инквизиции о мелком аферисте, случайно встретившем мошенника в Мессине, рассыпается.
Перейдём к критическому анализу источников, на которых покоится здание отождествления. Шарль Тевено де Моранд, родившийся в 1741 и умерший в 1805 году, был памфлетистом-порнографом, автором скандальных либелей, шантажировавшим представителей французской аристократии, включая мадам Дюбарри, угрозами публикации компромата. Из Франции он бежал в Лондон, где стал платным агентом парижской тайной полиции, одновременно продолжая шантаж. Поль Робике, автор фундаментального исследования об этом персонаже, охарактеризовал его формулой: «от рождения до смерти совершенно бессовестный».
В сентябре 1786 года Моранд опубликовал в газете Courier de l’Europe — двуязычном франко-британском издании, выходившем с 1776 по 1792 год, — серию статей, утверждавших, что граф Калиостро есть не кто иной, как сицилийский авантюрист Джузеппе Бальсамо. Источники его информации остаются неясными; Тровбридж подчёркивал, что Моранд «использовал материалы как минимум четырнадцатилетней давности, о которых не имел личного знания». Реакция Калиостро последовала незамедлительно: он опубликовал Lettre du Comte de Cagliostro au peuple anglais — «Письмо графа Калиостро к английскому народу», в котором публично опроверг обвинение. Результат оказался поразительным: Моранд был вынужден опубликовать отречение и принести публичные извинения читателям. Этот факт — крайне существенное обстоятельство, почти неизменно опускаемое в стандартных энциклопедических статьях. Профессиональный шантажист, привыкший уничтожать репутации, не только не смог доказать собственное обвинение, но и оказался принуждён извиниться.
Вторым — и последним — первичным источником отождествления является Compendio della vita e delle gesta di Giuseppe Balsamo denominato il Conte Cagliostro, составленный в 1791 году монсиньором Джованни Барбери, функционером-мирянином Папского государства. Барбери не был ни монахом, ни священником, как часто ошибочно указывается, — он являлся чиновником папской администрации. Ирония судьбы: в эпоху Наполеона сам Барбери оказался заключён в Castellum Sancti Angeli (замок Святого Ангела) — тот самый, где содержался Калиостро, — и, подобно своей жертве, приговорён к смерти. Обнаруженный в современном итальянском переиздании Compendio, вышедшем в издательстве Mursia в 1973 году, этот факт бросает символический свет на иронию истории.
Документ основан на допросах, проводившихся в условиях заключения в замке Святого Ангела с 27 декабря 1789 года по 1791 год. Тровбридж подчеркнул: «биография Инквизиции предположительно основана на признаниях Калиостро под пытками в замке Святого Ангела». Единственным реальным обвинением против узника было масонство — согласно буллам Климента XII и Бенедикта XIV, запрещавшим масонские собрания. Следовательно, Инквизиция была прямо заинтересована в дискредитации обвиняемого как мошенника, чтобы обосновать суровость приговора.
Итальянский историк начала XX века в книге Cagliostro nella storia e nella leggenda (Калиостро в истории и в легенде) отметил, что Compendio «универсально цитируется и универсально обвиняется в бесчестном искажении фактов». Тот же исследователь, однако, изучив ранее неизвестный манускрипт из Biblioteca Vittorio Emanuele (Библиотека Витторио Эмануэле) в Риме — обширный том, содержащий протоколы допросов, отчёты, копии обысков и наброски защиты, — заключил, что манускрипт «полностью подтверждает Компендиум», хотя и показывает, что Барбери опустил ряд скандальных фактов и не раскрыл свои секретные источники.
Третьим элементом доказательной базы служит так называемое досье Гёте. Великий поэт описал свой визит в Палермо в апреле 1787 года в Italienische Reise. («Итальянское путешествие») Местный адвокат по официальному запросу — предположительно из Франции, в связи с делом об ожерелье — составил досье с генеалогическими документами семьи Бальсамо. Гёте осмотрел документы, навестил мать Бальсамо — Феличиту, ещё жившую в то время, — и её дочь, записал родословное древо. Критика этого свидетельства, однако, очевидна: поэт не был следователем и не проводил опознания. Он доказал лишь существование человека по имени Джузеппе Бальсамо в Палермо, но никоим образом не его тождество с графом Калиостро. При этом визит состоялся до ареста Калиостро Инквизицией в декабре 1789 года и не предполагал непосредственного сравнения двух людей.
Обратимся теперь к альтернативной традиции — к тем авторам, которые на протяжении более ста тридцати шести лет последовательно оспаривали отождествление. Первая систематическая критика принадлежит основательнице Теософского общества Елене Петровне Блаватской. В статье «Cagliostro», опубликованной посмертно в двенадцатом томе её Collected Writings («Собрание сочинений») на страницах 79–88, она прямо заявила: «Кем бы ни были родители Калиостро, их фамилия не была Бальсамо.» Основную вину за дурную репутацию Калиостро Блаватская возлагала на Томаса Карлайла, назвавшего его в статье 1833 года «величайшим из шарлатанов» — Quack of Quacks. Она также сообщила о таинственном эпизоде: когда Калиостро был приговорён к смерти, «незнакомец, никогда прежде не виданный в Ватикане, явился и потребовал частной аудиенции у Папы, отправив ему через кардинала-секретаря слово вместо имени». Незнакомец был немедленно принят и пробыл у Папы всего несколько минут. Сразу после его ухода смертный приговор был заменён пожизненным заключением.
Наиболее обстоятельной попыткой разделения двух личностей остаётся книга В. Р. Х. Тровбриджа Cagliostro: the Splendour and Misery of a Master of Magic («Калиостро: блеск и нищета мастера магии»), вышедшая в Лондоне в издательстве Chapman and Hall в 1910 году и в том же году — в Нью-Йорке, в E. P. Dutton & Co. Автор провёл критический анализ всех доступных источников, включая архивы французской полиции, и пришёл к выводу: «Утверждение о тождественности Калиостро и Бальсамо прямо противоречит задокументированным фактам.» При этом он признавал: «Легенда о Бальсамо настолько правдоподобна, что за неимением другого объяснения она удовлетворила всех, кого можно считать авторитетами. Однако доказательства, на которых они основывали свою веру, являются косвенными, а не прямыми.»
Тровбридж выстроил систему из десяти аргументов против тождества. Все три источника отождествления — жена Бальсамо Лоренца, редактор Courier de l’Europe («Курьер Европы») Моранд и биограф Инквизиции Барбери — «запятнаны», и каждый имел мотив для лжи. Ни один человек, лично знавший Бальсамо в Палермо, никогда не встречал графа Калиостро, и наоборот. Бальсамо находился в розыске лондонской полиции с 1771 года; шесть лет спустя граф Калиостро четыре месяца провёл в лондонской долговой тюрьме — и полиция его не узнала, что было бы невозможно, будь они одним лицом. Совпадение фамилии жены ничего не доказывает: имя Лоренца Феличиани было весьма распространено в Италии. Основа «Cagli-» встречалась в Сицилии, Калабрии и неаполитанском регионе, а потому совпадение фамилии Калиостро с фамилией двоюродного деда Бальсамо не является решающим. Заключение графологической экспертизы о «замечательном сходстве» почерков Тровбридж счёл «совершенно бесценным» — то есть не имеющим никакой ценности. Досье 1783 года из французских архивов, якобы содержащее признания мадам Калиостро, было, по его мнению, сфабриковано или существенно искажено. Признания в Компендиум получены под пытками, что делает их юридически и фактически недостоверными. Наконец, характер Бальсамо, каким он предстаёт из документов, — «настолько несхож с характером Калиостро, что уже сам по себе является более убедительным доказательством нетождественности, чем любой формальный аргумент».
Влияние книги Тровбриджа оказалось огромным: именно под её воздействием современные масоны стали называть Калиостро «масонским мучеником», кардинально пересмотрев прежнее отношение к нему как к шарлатану.
Доктор Эммануэль Марк Анри Лаланд, живший с 1868 по 1926 год и писавший под псевдонимом Марк Хавен, был членом Верховного Совета Каббалистического ордена Розы и Креста, «высшим неизвестным» Мартинистского ордена и учеником знаменитого лионского мистика Мэтра Филиппа — Низье Антельма Филиппа, жившего с 1849 по 1905 год. Труд Хавена Le Maître inconnu Cagliostro: Étude historique et critique sur la haute magie («Неизвестный мастер Калиостро: историко-критическое исследование о высшей магии»), впервые изданный в Париже в 1913 году и вышедший расширенным изданием в 1932 году в издательстве Pythagore, стал пионерской работой по реабилитации Калиостро как подлинного инициата — «неизвестного учителя» высшей магии, апостола и мученика, преданного собственной женой и уничтоженного Инквизицией. По оценке современных исследователей, «Хавен, как первопроходец, открыл с искренностью путь, по которому другие историки продолжают идти».
Артуро Реджини — итальянский математик и философ, родившийся в 1878 и скончавшийся в 1946 году, — был масоном высоких степеней Обряда Мемфис и Мицраим с 1903 года и основателем журналов Atanór («Атанор»)в 1924 году и Ignis («Игнис») в 1925 году. На страницах Ignis он опубликовал ранее неизданные документы Святого Официума о Калиостро: в первом и втором номерах за январь и февраль 1925 года на страницах 4–17, затем — статью «Una pagina esoterica di Cagliostro» («Эзотерическая страница Калиостро») в восьмом и девятом номерах за август и сентябрь того же года, а также анализ «Предложений Ритуала Египетского масонства, осуждённых Трибуналом Святого Официума» в десятом номере за октябрь 1925 года. Журнал HIRAM, издание Великого Востока Италии, писал в 2009 году: «Из этих страниц встаёт — без какой-либо неопределённости — сознание и знание, доказывающие инициатическое достоинство автора и демонстрирующие, что шарлатан едва ли мог бы симулировать такую компетентность.»
Наиболее радикальную теорию выдвинул Пьер Карпи, живший с 1940 по 2000 год, в книге Cagliostro il Taumaturgo («Калиостро-чудотворец»), изданной в 1972 году издательством MEB и переизданной в 1997 году под названием «Калиостро — неизвестный мастер» в издательстве Edizioni Mediterranee. Карпи утверждал, что Бальсамо и Калиостро были двумя физически различными людьми — двойниками, по-итальянски sosia, — и враги Калиостро намеренно подменили одного другим. Фильм «Cagliostro», снятый в 1975 году режиссёром Даниэле Петтинари по сценарию Карпи, с Бекимом Фехмиу в двойной роли визуализировал эту концепцию.
Восстановив источниковедческую базу обеих позиций, обратимся к деяниям самого Калиостро, по которым можно судить о масштабе личности. В сентябре 1780 года он прибыл в Страсбург — столицу Эльзаса. Утром дня его прибытия толпы собрались на обоих берегах Рейна, чтобы увидеть таинственного чужестранца, чья слава целителя и друга человечества предшествовала ему. С первого дня в городе Калиостро полностью посвятил себя альтруистическому служению. Ни один больной или нуждающийся не обращался к нему напрасно. Барон фон Гляйхен свидетельствовал: граф облегчал страдания «не только деньгами, но и проявлениями такого сочувствия, которое шло к сердцам страдающих и удваивало ценность его поступков». От любого вознаграждения за услуги он отказывался, а если ему вручали подарок, отвечал контрподарком двойной ценности. Месяцами он содержал бедных пациентов, часто поселяя их в собственном доме и кормя за собственным столом.
22 августа 1785 года Калиостро был арестован и заключён в Бастилию как предполагаемый соучастник в «Деле о бриллиантовом ожерелье» — грандиозной афере, организованной Жанной де ла Мотт-Валуа. Ожерелье из 647 безупречных бриллиантов оценивалось в 1,6 миллиона ливров — сумму по тем временам астрономическую. Кардинал де Роан, покровитель Калиостро, был обманут де ла Мотт, убедившей его, будто Мария-Антуанетта тайно желает приобрести это украшение. После девяти месяцев заключения в Бастилии Калиостро был триумфально оправдан Парижским парламентом 31 мая 1786 года. Толпы праздновали его как мученика, бросившего вызов монархии. Жанна де ла Мотт пыталась переложить вину, утверждая, что неграмотная жена графа подделала почерк королевы, однако обвинение было успешно опровергнуто.
После освобождения Калиостро опубликовал памфлет Lettre au peuple français — «Письмо к французскому народу», в котором произнёс пророчество: «Бастилия будет разрушена сверху донизу, а земля, на которой она стояла, будет превращена в променад.» Три года спустя, 14 июля 1789 года, пророчество это исполнилось.
Египетский обряд масонства, основанный Калиостро около 1784 года, представлял собой уникальную систему, сочетавшую герметическую философию и алхимию, восходящие к Древнему Египту, каббалистическую символику, христианскую мистику — ложи посвящались Иоанну Богослову из-за «великого сродства между Апокалипсисом и церемониями ритуала», — допуск женщин на равных правах с мужчинами, что являлось революционным новшеством для XVIII столетия, а также теургические практики, включавшие вызывание семи ангелов через «голубку» — юного провидца или провидицу. Эмблемы обряда включали септаугольник, треугольник, мастерок, циркуль, наугольник, молоток, череп, кубический камень, грубый ашлар, треугольный камень, деревянный мост, лестницу Иакова, феникса, глобус и символ Времени.
Масонский авторитет Кеннет Маккензи засвидетельствовал в Royal Masonic Cyclopaedia («Королевская масонская энциклопедия»): «Его система масонства не была основана на тенях. Многие доктрины, которые он провозглашал, могут быть найдены в Книге Мёртвых и других важных документах Древнего Египта. И хотя он, возможно, совершил роковую ошибку, противопоставив себя политике Рима, я не смог найти ни единого свидетельства того, что он виновен в чём-либо более предосудительном, чем ошибка суждения.»
Джон Яркер, авторитет по масонской истории, установил в Arcane Schools («Тайные школы»), вышедшей в 1909 году, что «Обряд Калиостро был, очевидно, обрядом Паскуаллы — Мартинеса де Паскуалли, — о чём свидетельствует его полный ритуал, опубликованный в парижском ежемесячнике Initiation («Посвящение»); он настолько точно следует теургии Паскуалли, что не оставляет сомнений в том, откуда Калиостро извлёк свою систему». Ритуал был опубликован доктором Папюсом — Жераром Анкоссом, Великим Магистром Мартинистов Франции — по копии, сделанной неким Морисоном с оригинальной рукописи Калиостро на французском языке. Морисон утверждал, что существовали три копии, подписанные автором и скреплённые его особой печатью, одна из которых принадлежала Материнской Верховной ложе Лиона.
Истоки инициатического знания Калиостро уходят к Неаполитанской школе — Scuola di Napoli, — которую эзотерическая традиция считает старейшей алхимической школой трансмутации на Западе. Согласно этой традиции, ещё при императоре Августе небольшая египетско-еврейская колония обосновалась в Неаполе, в районе, известном сегодня как Пьяцца Нило, где на протяжении более двух тысячелетий из уст в уста передавались техники трансмутации, вывезенные с их родины.
В центре этой традиции стоит князь Раймондо ди Сангро, князь Сансеверо, живший с 1710 по 1771 год, — гениальный изобретатель, алхимик и аристократический масон, по праву считающийся подлинным архитектором и отцом Arcana Arcanorum. Его знаменитая Каппелла Сансеверо в Неаполе — не просто художественный шедевр, а инициатический храм в камне, кодирующий египетские, герметические и алхимические принципы через скульптуру, геометрию и символический нарратив. 10 декабря 1747 года ди Сангро основал Ordine Osirideo Egizio — «Египетский Осирический Орден», — который и стал прародителем всего Египетского масонства. Созданная им система — Мицраим Неаполя — воспроизводила древние Мистерии в трёх уровнях: Малые мистерии, охватывающие «голубые» степени (символические степени), Великие мистерии, представляющие шотландскую пирамиду от 4-й до 33-й степени, и Эпоптея — высшие герметические степени, впоследствии ставшие Arcana Arcanorum.
Шевалье принц Луиджи д’Акуино, живший с 1739 по 1783 год — брат национального Великого Мастера неаполитанского масонства — был, согласно инициатической традиции, тем человеком, который передал Калиостро три наивысших герметических степени Arcana Arcanorum. Встреча произошла на Мальте в 1766 году; затем, в 1773 году, в Неаполе Калиостро получил от д’Акуино наставления, позволившие ему основать Египетское масонство. Жан Маллинже в труде Inconnues («Неизвестные») засвидетельствовал: «параллели между определёнными пассажами Arcana и традициями ритуала Калиостро поразительны». Гастоне Вентура утверждал, что 88-я степень Arcana Arcanorum содержит Мартинистское посвящение. Идеологии Мартинеса де Паскуаллы и Калиостро действительно чрезвычайно близки в вопросах реинтеграции души человека с Б-жественным. Матьё Равиньа в книге Quest for a Lost Rite («Поиск утраченного обряда») подтвердил, что «вероятно, шевалье принц Луиджи д’Акуино был его учителем», что согласуется с собственными текстами Калиостро, упоминающими путешествие в Неаполь в компании д’Акуино.
Система Arcana Arcanorum, иногда называемая Scala di Napoli — «Лестница Неаполя» — или Régime de Naples — «Режим Неаполя», включала степени от 87-й до 90-й. По определению масонских авторитетов, они «составляют всю философию подлинного Обряда Мицраим» и предлагают «развёрнутое объяснение связи между Человеком и Б-гом через посредничество небесных духов». Секреты Arcana Arcanorum претендуют на происхождение из египетско-эллинистического герметизма. Их терминология решительно пантеистична, что отличает их от нижних степеней Мицраима, имеющих подчёркнуто монотеистический, ветхозаветный характер. Подобное несоответствие указывает на то, что Arcana Arcanorum были либо составлены в иной период эволюции Обряда, либо другими авторами, либо представляют собой совершенно иной тип Мистерий по сравнению с нижними степенями.
Решающее значение этих фактов для вопроса о тождестве трудно переоценить. Если Калиостро действительно получил Arcana Arcanorum от д’Акуино в Неаполе между 1766 и 1775 годами, то он должен был находиться в тесном общении с неаполитанской аристократией и масонской элитой — круг, абсолютно недоступный для Бальсамо, который в те же самые годы, по данным полиции, промышлял мелкими аферами, подделкой документов и сутенёрством.
Историческое значение Египетского обряда колоссально. Именно из него, через патент, выданный в Венеции в 1788 году группе Социниан, развился Обряд Мицраим — от ивритского מצרים, «Египет» или в множеством числе «Египты». Через братьев Бедарид в период с 1810 по 1813 год он утвердился во Франции, впоследствии слившись с Обрядом Мемфис, учреждённым Маркони де Негре в 1838 году, в единый Древний и Изначальный Обряд Мемфис и Мицраим, объединённый под руководством Джузеппе Гарибальди в 1881 году и прошедший через реформу Робера Амбелена в 1960-х годах. Сегодня этот обряд практикуется приблизительно ста семьюдесятью пятью ложами только во Франции, из которых сорок действуют в составе Великого Востока Франции, не считая многочисленных лож в Италии, Бельгии, Бразилии, США и других странах мира. Arcana Arcanorum — от 87-й до 90-й степени — вершина системы — до сих пор передаются как живая инициатическая практика, включающая теургию и внутреннюю алхимию для создания «Тела Славы» — Corps de Gloire. Ряд розенкрейцерских организаций принял эти учения как свои высшие наставления. По формулировке хранителей традиции, Arcana Arcanorum — «не театральная система тайных степеней, а внутреннее ядро живой герметической передачи».
27 декабря 1789 года Калиостро был арестован в Риме агентами Инквизиции и заключён в замок Святого Ангела. Два человека, которых он попытался инициировать в Египетский обряд, оказались шпионами Святого Официума. Ряд источников утверждает, что жена Калиостро — Серафина, она же, по версии Инквизиции, Лоренца — предала его. Инквизиторы допрашивали узника восемнадцать месяцев. 7 апреля 1791 года он был приговорён к смерти. Приговор гласил: «Джузеппе Бальсамо, сознавшийся и уличённый во многих преступлениях, подпал под цензуры и кары, объявленные против формальных еретиков… согласно Апостолическим законам Климента XII и Бенедикта XIV против всех лиц, которые каким-либо образом благоприятствуют или образуют общества и собрания франкмасонов.»
После визита таинственного незнакомца к Папе — того самого, о котором впоследствии писала Блаватская, — смертную казнь заменили пожизненным заключением. Осуждённого перевезли в крепость Сан-Лео, на вершину отвесной скалы на границе Тосканы. На скалу его подняли в корзине и бросили в подземелье. Там он провёл три года, каждый день выцарапывая надпись на стенах своей живой могилы. Последняя запись датирована 6 марта 1795 года. Ровно семь месяцев спустя, 6 октября 1795 года, парижский Moniteur («Монитёр») поместил маленький абзац: «Из Рима поступило известие, что знаменитый Калиостро мёртв.» Официальная дата смерти — 26 августа 1795 года; причина — по одним данным, эпилепсия, по другим — яд, подсыпанный тюремщиками.
Во время заключения все частные бумаги Калиостро, семейные реликвии, дипломы иностранных дворов, масонская регалия и даже рукопись о Египетском масонстве были публично сожжены на Пьяцца делла Минерва в Риме. Уничтожение архива — акт, красноречивее любых показаний говорящий о том, насколько опасным считала Инквизиция духовное наследие этого человека.
Пепел на Пьяцца делла Минерва давно развеялся, но есть нечто, чего не способен уничтожить никакой огонь. Даже если принять на веру версию Инквизиции и допустить, что Калиостро и Бальсамо — одно лицо, это не поколеблёт ни на йоту подлинности инициатического корня Обряда Мемфис и Мицраим. Ибо корень этот уходит не в биографию одного человека, а несравненно глубже — в Неаполитанскую школу князя Раймондо ди Сангро, в Ordine Osirideo Egizio («Осирийский египетский орден»), основанный 10 декабря 1747 года, в Arcana Arcanorum, переданные шевалье Луиджи д’Акуино задолго до того, как имя Калиостро зазвучало в европейских столицах. Египетско-герметическая традиция, из которой выросли высшие степени Мицраима, существовала прежде Калиостро и продолжала бы существовать без него, — он был её блистательным вестником, но не её единственным источником. Древо, посаженное ди Сангро, привитое д’Акуино и взращённое Гарибальди, Папюсом, Бертьё, Александром Рыбалка и сотнями безымянных хранителей, стоит на собственных корнях — и корни эти прослеживаются до египетско-еврейской колонии на Пьяцца Нило, до герметизма Александрийской эпохи, до самих Мистерий Древнего Египта. Ни один приговор Инквизиции, ни одна клевета памфлетиста не в силах подрубить то, что укоренено в двухтысячелетней передаче из уст в уста, от сердца к сердцу, от мастера к ученику.
Два — и только два — первоисточника породили отождествление: донос профессионального шантажиста, вынужденного впоследствии от него отречься, и обвинительный акт трибунала, имевшего прямой политический мотив превратить основателя масонского обряда в уголовного преступника. За прошедшие столетия ни одного нового прямого доказательства тождества обнаружено не было. Ни одного свидетеля, видевшего обоих и подтвердившего, что перед ним один человек. Ни одного документа, безусловно связывающего палермитанского Бальсамо с графом, пленявшим европейские столицы. Лондонская полиция, державшая Бальсамо в розыске, не узнала Калиостро, четыре месяца содержавшегося в городской тюрьме. Графологическая экспертиза, на которую ссылаются сторонники тождества, была признана безосновательной крупнейшим исследователем дела. Признания получены под пытками в застенках Инквизиции — методом, который любой суд, светский или церковный, считает основанием для сомнения, а не для веры.
Против отождествления свидетельствует несопоставимость всего: происхождения и образования, языков и манер, нравственного облика и жизненной стратегии. Бальсамо торговал телом своей жены; Калиостро отдавал нуждающимся последнее. Бальсамо бежал из каждого города, где появлялся, преследуемый кредиторами и полицией; Калиостро покидал города под рукоплескания тысяч, оправданный высшим судом Франции. Бальсамо не оставил ни единой строки, достойной внимания потомков; Калиостро создал обряд, живущий и поныне, — обряд, чьи высшие степени Arcana Arcanorum хранители традиции передают из уст в уста как «внутреннее ядро живой герметической передачи», а ста семьдесят пять лож только во Франции практикуют его ритуалы, не считая лож Италии, Бельгии, Балканских стран, Израиля, Бразилии, США и десятков других стран.
Инквизиция сожгла рукописи, но не сумела сжечь инициатический импульс, потому что огонь не властен над тем, что передаётся от сердца к сердцу. Тело узника Сан-Лео истлело в безымянной могиле — но дело, им начатое, пережило и Инквизицию, и Папское государство, и все империи XVIII столетия. Быть может, в этом и кроется подлинный ответ: шарлатаны не оставляют после себя живых традиций — они оставляют лишь пепел. Тот же, кто зажёг огонь, горящий более двух столетий, был, по всей вероятности, кем-то совсем иным, нежели мелкий аферист из палермитанского переулка.
Источники
Первоисточники XVIII века
Cagliostro, A. Mémoire pour le Comte de Cagliostro. Paris, 1786.
Cagliostro, A. Lettre du Comte de Cagliostro au peuple anglais. London, 1786.
Cagliostro, A. Lettre au peuple français. 1786.
Barberi, G. Compendio della vita e delle gesta di Giuseppe Balsamo denominato il Conte Cagliostro. Roma, 1791.
Goethe, J. W. Italienische Reise. 1816–1817.
Carlyle, T. «Count Cagliostro», Miscellanies. 1833.
Recke, E. von der. Nachricht von des berüchtigten Cagliostro Aufenthalte in Mitau. 1779.
Анонимное письмо из Палермо к комиссару Фонтену, 2 ноября 1786 г.
Mémoires Authentiques. Strasbourg, 1786.
Raccolta di scritture legali (манускрипт, Biblioteca Vittorio Emanuele, Рим).
Труды, оспаривающие тождество
Blavatsky, H. P. «Cagliostro», Collected Writings, XII, pp. 79–88. 1890.
Trowbridge, W. R. H. Cagliostro: the Splendour and Misery of a Master of Magic. London: Chapman and Hall, 1910.
Haven, Marc. Le Maître inconnu Cagliostro: Étude historique et critique sur la haute magie. Paris, 1913; 2nd ed. Pythagore, 1932.
Spence, L. An Encyclopaedia of Occultism. London, 1920.
Reghini, A. Статьи в Ignis, 1925.
Carpi, P. Cagliostro il Taumaturgo. MEB, 1972; переизд. Cagliostro il Maestro sconosciuto. Edizioni Mediterranee, 1997.
Академические исследования
McCalman, I. The Last Alchemist. HarperCollins, 2003.
Introvigne, M. «Cagliostro», Dictionary of Gnosis and Western Esotericism. Brill, 2005.
Boella, A.; Galli, A. L’ascesa all’Olimpo. La Lepre, 2015.
Ghezzi, M. L. Il processo al Conte di Cagliostro. Mimesis, 2013.
Giudice, C. Occult Imperium: Arturo Reghini. Oxford University Press, 2022.
Galtier, G. Maçonnerie Égyptienne, Rose-Croix et Néo-Chevalerie.
Funck-Brentano, F. Cagliostro and Company. 1910.
Photiades, C. Le vite del Conte di Cagliostro. Palermo, 2005.
Русскоязычные источники
Толстой, А. Граф Калиостро. 1921.
Пикуль, В. «Калиостро — друг бедных». 1988.
Стругацкие, А. и Б. Понедельник начинается в субботу. 1964.
Add Comment - Добавить Комментарий